Величайший рыцарь стр. 26
когда он остановился, чтобы сбросить кольца с копья в руки оруженосца, то случайно бросил взгляд на край поля и увидел, что собралась необычно большая толпа.
Женщина в плаще цвета густо-красного вина отделилась от остальных и осторожно пошла по неровной земле к Вильгельму. Плащ был не застегнут, распахивался при ходьбе, и тогда проглядывало украшенное вышивкой голубое платье. Головной убор украшали крошечные золотые бусинки. Вильгельм никогда раньше не видел ее в замке, но знал, что несколько высокопоставленных господ привезли своих жен ко двору на рождественский пир. За женщиной следовали три мальчика. Самый старший, стройный паренек с каштановыми волосами, уверенно шагал рядом с
ней. Мальчик с другой стороны тоже пытался идти широкими шагами. Он был поразительно красив: с золотисто-рыжеватыми волосами и широкой улыбкой, освещающей лицо. Самый младший, темноволосый, с упрямо сжатыми челюстями, спешил позади всех. Женщину сопровождала большая группа вооруженных рыцарей и богато одетых дам. Кормилица несла младенца, который громко кричал, явно недовольный тем, что она держит его на руках. Две маленькие девочки, одна темноволосая, другая с золотисто-рыжими волосами, держались за ее юбки. Рядом шла полненькая девочка постарше в голубом платье. Ее волосы блестели, а с правого плеча спускалась толстая каштановая коса.
Женщина подошла к Вильгельму и подняла голову. Глаза под изогнутыми дугами темных бровей оказались цвета лесного меда – и не карие, и не золотистые. У нее был тонкий нос, острые скулы, большой рот. Она не отличалась традиционной красотой, но обладала такой силой воздействия, что у Вильгельма тут же закружилась голова. Он уставился на нее, а она улыбнулась в ответ. В этой улыбке заключалось девичье озорство и обаяние опытной женщины.
– Госпожа, – прохрипел он, спрыгнул с Бланкарта, опустился на колени у ее ног и склонил голову.
Несмотря на то, что он чуть не лишился чувств, голова продолжала работать. Ему стоило только взглянуть на ее охрану, чтобы понять, кто это.
– Пожалуйста, встаньте, – сказала она с тихим смехом. – Я привыкла к тому, что мужчины падают к моим ногам, но предпочитаю ставить их на колени не своим положением, а другими способами.
У нее был низкий хрипловатый голос, от звука которого у Вильгельма по спине вдоль позвоночника пробежала искра, которая добралась вниз, в пах. По возрасту эта женщина годилась ему в матери, но на этом сходство заканчивалось.
– Госпожа, – повторил он.
Красноречие покинуло его. Он встал и уловил ее запах, в котором соединялись зимние специи и летний розовый сад.
– Мои сыновья восхищались вашим мастерством у столба с перекладиной, – тихо произнесла она. – Как и я.
Вильгельм покраснел от удовольствия и смущения.
– Спасибо, госпожа. Я стараюсь работать как можно больше с этим конем: он у меня недавно.
– Не скажешь, увидев вас вместе. А вы?…
– Вильгельм Маршал, госпожа, племянник графа Солсбери.
Улыбка стала менее широкой.
– A-а, да, – сказала она, но не стала уточнять, является это достоинством или недостатком Вильгельма.
– А я могу на нем прокатиться? – спросил мальчик с золотисто-рыжеватыми полосами и показал на Бланкарта. Его рука уже тянулась к поводьям. По этому жесту Вильгельм понял, что ребенок уверен в себя и привык получать то, что хочет.
Несмотря на благоговейный трепет перед матерью мальчика,