Библиотека

Великая легенда стр. 4

Размер шрифта
-
+
Тема

то, чтобы этот болван Парис мог оставить при себе свою женщину. Но я не стану поступать недостойно, да и как могу я бросить оружие, когда Троя нуждается в каждом воине?

Отец улыбнулся:

— Мой умный Идей задает такой глупый вопрос! Сын мой, Троя нуждается не только в тех, кто носит оружие.

Завтра караван с шелком отправляется во Фтию.

— Это не по мне.

— А как насчет гарнизона у Скейских ворот?

— Нет. Либо я буду сражаться, либо нет. Полумеры мне не нужны.

Услышав мой вторичный отказ, отец задумался.

— А что ты скажешь насчет поста вестника во дворце?

— Во дворце Приама?

— Разумеется.

— Но это невозможно, — возразил я. — Пост занят Ялиссом.

— А если бы я мог добыть его для тебя?

— Я бы с радостью его принял.

— Клянешься Зевсом?

— Такая клятва для меня ничего не значит.

— Знаю. — Лицо отца помрачнело. — Отрекаться от богов дурно, сын мой. Но не будем сейчас об этом спорить. Значит, ты обещаешь? О, Идей, я бы не вынес потери моего последнего сына! Этот пост будет твоим.

Где мой жезл и плащ? Я повидаюсь с Антенором и вернусь через час.

Отец удалился. Оставшись один, я сел на мраморную скамью и задумался. Мне было нелегко сосредоточиться, так как у меня из головы не выходило распростертое на земле тело убитого брата.

Впервые для меня стала очевидна вся серьезность девятилетнего противостояния между греками и жителями Троады, которое до сих пор казалось мне нелепой шуткой. Но теперь мой любимый брат Фегей ушел навсегда, а это было более чем прискорбно. Мысли о нем одолевали меня более часа, пока наконец я не заставил себя переключиться на настоящее и подумать о будущем.

Я не слишком надеялся на успех отцовской затеи.

Пост вестника уже три года принадлежал Ялиссу, считавшемуся одним из самых любимых сыновей царя Приама. Мне казалось невероятным, что его лишат этой чести по просьбе троянского торговца — пусть даже такого богатого и видного, как мой отец.

К тому же отца уже удостоили почетной должности жреца Гефеста.

Что же мне делать? Вернуться к сражениям, к утренним походам в храм и нелепым жертвоприношениям богам, к безнадежному и бесконечному противостоянию? И все из-за того, что Менелай не может отказаться от женщины, способной сбежать с молодым повесой вроде Париса!

Боги Олимпа! Кому нужна такая жена? Любой здравомыслящий человек радовался бы, избавившись от нее.

Я много раз видел Елену — мы называли ее Елена Троянская, чтобы позлить греков, — в храме, на улице, в коридорах дворца, на Скейских башнях — и никогда не мог понять, что Парис и Менелай в ней нашли. Но у каждого свой вкус.

Клянусь Зевсом, если бы я не помнил фессалийскую девушку, прекрасную, как Брисеида…

— Идей, сын мой! Ты — вестник!

Это был голос моего отца. Он вошел во двор, опираясь на посох и тяжело дыша.

Я в изумлении вскочил на ноги:

— О чем ты, отец?

— Ты — вестник во дворце царя Приама. Я виделся с Антенором, а ты знаешь, каким он пользуется влиянием. Этот пост твой.

Я уставился на него, не веря своим ушам:

— А как же Ялисс?

— Ялисс рад возможности выйти на поле битвы. Все улажено.

— И когда я

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.