Библиотека

Великие битвы великой страны стр. 650

Размер шрифта
-
+
Тема

бою страхуют.

И вот узнает Верещагин, что приближается у Татарашвили день рождения. Исполнится другу двадцать три года. Забеспокоился Петр Верещагин: «Что бы придумать? Что бы придумать? Какой бы ему подарок сделать?!»

Какой здесь, на Малой земле, подарок?!

И вот наступил день рождения. Проснулись оба – Петр Верещагин и Шалва Татарашвили.

– Поздравляю! – сказал Верещагин.

– Спасибо, – сказал Татарашвили.

– День рожденья? – уточнил Верещагин.

– День рожденья, – сказал Татарашвили.

– Двадцать три года?

– Двадцать три года.

– Поздравляю, поздравляю! Бери, получай подарок.

Поразился Шалва Татарашвили: здесь, на Малой земле, подарок!

– Получай! – повторил Верещагин.

Снял он с плеча автомат. Снял с автомата патронный диск. Вынул один патрон:

– Принимай.

Вынул второй:

– Принимай.

Отсчитал Петр Верещагин двадцать три патрона – ровно столько, сколько исполнилось лет Шалве Татарашвили. И снова поздравил друга.

Смотрит Шалва Татарашвили на патроны. Это ж богатство целое!

Ценились боеприпасы на Малой земле: трудно их сюда под фашистским огнем доставить. Нет патронам цены. Нечем цену измерить.

Стоит растерянный Шалва Татарашвили. Держит в руках патроны.

– Спасибо, браток, спасибо!

Бесценный, конечно, патроны подарок. Да внимание друга вдвойне бесценно.

Радостным выдался день рождения.

«Берегись Бартова!»

Сержант Бартов числился мастером по вооружению. Редким он был умельцем: из ничего, из железного прута ружье сделает.

Чинил Бартов винтовки, автоматы, пулеметы, противотанковые ружья, пистолеты, трофейное оружие разных систем. Все неисправное несли Бартову. На Малой земле он старожил – куниковец, с первым отрядом прибыл.

Оберегали Бартова командиры. Погибнет такой мастер – не скоро найдешь замену.

Однако сержант Бартов все время рвался поближе к боям, на передовую.

Отроют солдаты под самым носом у фашистов окопы, возведут блиндажи. И Бартов тут же сразу пристроится. Отроет рядом индивидуальную ячейку.

Окопчик Бартова и есть его мастерская. Сюда и приносят к нему требующее ремонта оружие.

Гонят командиры его подальше от переднего края, грозят наказанием.

– Нельзя мне, нельзя, – говорит Бартов.

Знают другие, скажет сейчас Бартов: «Тут у

меня испытательный полигон».

И верно.

– Тут у меня испытательный полигон, – говорит Бартов.

Бартов считает своей обязанностью не только отремонтировать винтовку, или пулемет, или противотанковое ружье, но и проверить его в деле, в бою.

Отремонтировал автомат.

Проверил.

Отремонтировал пулемет.

Проверил.

Отремонтировал противотанковое ружье.

На врагах проверил.

– ОТК! – смеются солдаты. – Отдел технического контроля.

Конечно, все понимают, что оружие можно проверить и в другом месте. Необязательно на передовой. Что Бартов хитрит, ищет повод быть поближе к бою.

Однако все понимают и то, что Бартов просто не может не бить фашистов. Что он настоящий боец.

Понимают это и командиры. Вот почему хотя и гонят они Бартова с передовой, хотя и грозят наказанием, однако в душе прощают.

Бартов не только испытывает в бою отремонтированное им оружие, но и ходит со всеми в атаку. Ходит даже в разведку за «языками».

Выставляет Бартов в таких случаях над своим окопчиком дощечку. На дощечке надпись: «Мастерская закрыта на перерыв».

Видят эту дощечку и фашисты. Появилась дощечка – «Берегись Бартова!»

Сега с Корабельной

Имя его Сергей. Фамилия Довбненко. Однако никто не называл краснофлотца по имени и фамилии. Пристало к нему: «Сега с Корабельной».

Был он из Севастополя. Есть в Севастополе Корабельная сторона. Там и родился и вырос Сега. Сега он потому, что не выговаривал в

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.