Великий диктатор. Книга вторая стр. 4
судьба.
Добирались мы до вокзала на трамвае. От городского арсенала, возле которого и находился домик родственников, до железнодорожного вокзала, раньше было недалеко и пешком. Но, теперь перекрыли часть улиц. И, как нас просветила тетя, после начала строительства нового вокзала, добираться лучше на трамвае или на извозчике. Рядом с их домом, соорудили новомодный трамвайный остановочный павильон, и маме загорелось на него посмотреть.
Как по мне, то ничего особенного: крытая деревянная остановка с газетным ларьком и даже без лавочек. Но вот прибывший на эту остановку трамвай меня очень сильно поразил и удивил. Когда он вывернул из-за угла, я не поверил своим глазам и даже потряс головой, и оглянулся, проверяя, не вернулся ли я в свой предыдущий мир.
— И когда они только успели? — пробормотал чуть слышно, наблюдая за подъезжающей копией «КТМ-5» из моего времени.
Внутри же трамвай мало походил на виденное раньше мной. Двухместные деревянные лавочки в два ряда и узкий проход между ними. Деревянные же поручни и обрешётка пола. Но стеклянные плафоны на потолке как бы намекали на электрическое освещение. Чудеса, да и только. Впрочем, новый вагон начал ходить совсем недавно, и почти все пассажиры только и делали, что обсуждали эту новинку.
В поезде маман оккупировала нижнюю полку и сразу заснула. Видимо, они с тетей Хелен болтали всю ночь, обсуждая нашу поездку. Мне же не оставалось ничего другого как залезть на верхнюю полку и, устроившись поудобней, заняться составлением плана проведения первой пионерской олимпиады.
Участников ожидалось немного. Два наших звена первого отряда — всего двадцать два человека, звено из Улеаборга — коих насчитывалось одиннадцать душ и трое столичных мальчишек, из которых пионером был только Олави Киннуен. В этом году Олави привез с собой за компанию своего друга Артура Усениуса, такого же курьера газеты «Финская правда», как и он сам, а также семилетнего Юхо Эркко, сына главы аграрной партии Ээро Эркко. Вместе с мелким Эркко мне передали письмо и от старшего, в котором тот сообщал, что намерен посетить наши олимпийские игры.
Мои племянники Андреас и Ларс Викстрёмы за год своей деятельности в Торнио смогли создать отряд всего из трёх человек — детей офицеров пограничной бригады. А самое главное было в том, что эти трое были русскими, и их никто не собирался отпускать из дому куда-то в дикие финские леса. Андреаса и Ларса тоже некому было привезти, поэтому второй отряд пролетал мимо участия в играх.
С Улеаборгскими пионерами всё тоже было как-то непонятно. К ним по весне прибился одиннадцатилетний Артур Бломберг, который учился в той же школе, что и приютские пионеры. И если за приютских отвечал мой родственник Ларс Нюберг, который мог организовать их отправку к нам, то Бломберг был простым городским мальчишкой, родители которого не одобряли его общения с приютскими.
Из спортивных мероприятий я запланировал: бег, прыжки в длину, подтягивание и отжимание, плавание — если позволит погода, и стрельбу из винтовки и пистолета.
Хоть я и привёз футбольные и волейбольные мячи из Стокгольма, но говорить о соревнованиях по футболу и волейболу, было пока рано. Мы с пацанами убили почти две недели чтобы создать более или менее подходящее поле для этой игры.