Великий диктатор стр. 10
А ты даже ничего запомнить не можешь.
Так и хотелось спросить его, что он помнит из своего двухлетия и когда дед Кауко его научил завязывать портянки? Но вместо этого, зло зыркнул на папашу и, поставив ногу на край портянки, завязал её по-своему, после чего и вбил ногу в сапожок. Точно также поступил и со второй ступнёй.
— Не понял. Ты сейчас, что сделал? Ты как её завязал?
Я в ответ пожал плечами и пропищал:
— Так лучше, — и подняв вверх свою мордаху, нагло уставился в глаза папахена.
Так мы и стояли, пялясь друг на друга наверное с полминуты, пока сзади к отцу не подкрался дед Кауко и не отвесил ему тяжёлый подзатыльник. Отец от неожиданности подпрыгнул и, развернувшись назад, с явным намерением покарать обидчика, споткнулся об злой взгляд своего родителя.
— Яялио! Инва! Ты чего из Матти хёльмё делаешь?
Слово хёльмё я уже знал, это значит дурак по русски, а первые два мне слышать еще не доводилось, и явно они были тоже ругательствами. Надо будет запомнить.
— Ты сам в каком возрасте научился портянки завязывать? А? Чего молчишь? — как будто прочитав мои мысли, дед по полной наехал на сына.
— Да я, это. Не помню, — явно смутился и покраснел мой здоровяк отец.
— Зато я помню! В шесть лет! Я тебя два раза порол, пока ты не запомнил! — продолжал орать дед, на крики которого сбежались все обитатели дома. — А ему, — он ткнул в мою сторону пальцем. — Всего два года! Тоже будешь пороть, или ты полная паскапяя?
О! Еще одно новое слово и тоже, видимо, ругательное. И его в копилку.
— Да он умеет! — неожиданно в ответ заорал на деда, отец. — Завязал только непонятно.
— Умеешь? — спросил повернувшись ко мне дед Кауко.
— Да, — не оставалась мне ничего другого как признаться.
— Показывай, — скомандовал он, и вокруг нас столпились уже все домочадцы.
Пришлось разуться и показать. Деда один показ не устроил, и он заставил меня медленно завязывать портянки несколько раз. А потом и сам повторил мой способ. Походил по дому в сапогах и завязанных по моему способу портянках, не обращая внимание, на ворчание невестки и супруги.
— Слушай! А ведь удобно, — обратился он к сыну. — Так, а ну-ка все учатся завязывать как Матти показал, — скомандовал он, и начался бардак на полчаса, как минимум.
А дед принялся допрашивать, откуда я знаю такой способ. На что я только пожал плечами и ответил:
— Не знаю, видел где-то, — большего от меня добиться не смогли и отстали.
Но уже через пару дней дотошный дед выяснил, что такой
способ очень похож на тот, каким вяжут портянки русские солдаты. И я был подвергнут новому допросу. Мне было стрёмно что-либо объяснять, да и в этом возрасте, ребёнок на моём месте и не мог бы ничего толком объяснить. Поэтому плюхнулся на задницу и разревелся как белуга. Тем более и настроение такое было, жутко болели задние десны, где на свет начали вылезать моляры.
А еще через неделю я узнал, что не рыбой единой богат клан Хухта. Мы всей семьёй отправились на картошку. Копать никому ничего было не нужно, картофель добывался из грунта при помощи агрегата, который принадлежал нашему полицейскому капралу. Двигателем к