Великий и Могучий стр. 108
малейшего труда не составляло.
— Подлиза, — улыбнулась Нина.
— Могу и подлизнуть, если надо. Ты излагай, что подумала, а я принесу коньяк.
— Нет, Паша. Садись. Коньяк отменяется.
— Почему? После драки спиртное — самое оно.
— Выслушай меня сначала, спорить будешь потом. Дело в том, что ещё ничего не кончилось. Я говорю о наших неприятностях. Из этой переделки мы худо-бедно выпутались, но кто воспрепятствует нашему противнику организовать следующую? После милиции могут быть бандиты, хулиганы, военные и даже киллеры. Кстати, а почему бы и нашей доблестной милиции не попытаться ещё раз? Мы противнику мешали, поэтому он хотел нас убрать. Но ведь мы ему мешать не перестали, верно? Вывод сам сделаешь, или мне подсказать?
— Ты думаешь, они продолжат охоту на нас? — Павлу это очень не понравилось.
— Практически уверена. Не сегодня, а может, и не завтра, но послезавтра — уж точно. А раз такое дело, наше дилетантское расследование мы должны завершить сегодня. Закончить его, и забыть, как кошмарный сон.
— Кто ж против, Ниночка? А ты мне не расскажешь, как это сделать?
— Элементарно. Мы не знаем, кто злоумышленник. Но знаем, что это один из двух. Берём монету, бросаем, и назначаем виновного. К примеру, если орёл, то виновен русский, если решка — то еврей. Затем едем к назначенному и выбиваем из него признание.
— А если не угадаем?
— Вероятность — пятьдесят на пятьдесят. Ты можешь предложить что-то лучше?
— Знаешь, нет. Причём в твоей идее вероятность выше половины. Ошибочно назначенный может нам дать доказательства против второго, чтобы избежать пыток.
— Паша, ты обратил внимание, что мы с тобой обсуждаем пытки как нормальное явление?
— Что же мы можем поделать, если в наше время это действительно норма?
— Грустно. Но нам ничего не остаётся, как идти в ногу со временем. Так вот, коньяк на сегодня отменяется. Ты сядешь за руль, а я не люблю пить одна.
— Почему не выпить, а потом поехать на такси?
— Нет. Ты уже к моему новому лицу привык, а таксист может испугаться.
Павел, потягивая обжигающий кофе, пытался сформулировать, что же ему не нравится в идее Нины, и наконец ему это удалось.
— Знаешь, я не против пыток, как таковых. Но я категорически не хочу пытать не того человека. А вероятность этого чуть меньше половины. Меня это не устраивает.
— Хочешь, чтобы это сделала я?
— У меня другая идея. Что, если мы ещё раз попробуем логически вычислить негодяя?
— Утром у нас не хватало информации. С тех пор мы ничего нового не узнали, — отметила Нина. — Значит, и сейчас не хватает.
— Кое-что мы всё-таки узнали. Я,
по крайней мере. Во-первых, за нами следили агенты нашего милейшего друга капитана Рогова. Во-вторых, милицейский наезд на нас происходил не то по просьбе, не то по приказу какого-то полковника КГБ.
— Может, ФСБ?
— Да, точно. Хотя лично я особой разницы не вижу.
— И что из всего этого следует?
— Вот и порассуждай, Ниночка, на эту тему.
— Почему я?
— Потому что я не в состоянии логично рассуждать, когда прямо передо мной сидит обнажённая красавица, пусть даже со слегка побитой физиономией.
— Отлично выразился, — рассмеялась Нина. — Ладно, я порассуждаю. В том порядке, как ты эти новости сообщил. Значит, за нами была слежка. От дорогого Миши