Великий и Могучий стр. 117
магах?
— Читал, и не одну. Хотите спросить, как эти книжки соотносятся с реальностью? Да никак. Это же фантастика, полёт воображения, и не более.
— Не фантастика, а фэнтези, — поправил Лебедев. — Вот в СССР писали настоящую фантастику. Она звала нас к звёздам, к новому миру, построенному на принципах социальной справедливости, к прогрессу! Вы читали «Туманность Андромеды» Ефремова?
— Конечно, читал, Борис Павлович. И она мне очень нравилась. И сейчас нравится. Но всему своё время. Давайте вернёмся к этой вашей фоносемантике.
— Да, действительно. Что-то я стал много отвлекаться от основной темы. Это следствие работы в НИИ. Когда я был преподавателем, за мной такого не
водилось. А может, просто старею. Но это неважно. Слушайте, и если что-то будет непонятно, спрашивайте.
Доктор филологических наук Борис Павлович Лебедев приступил к чтению лекции, которая, учитывая все обстоятельства, вполне могла оказаться последней в его жизни.
Глава 43
— Молодые люди, учитывая, что вы не специалисты в лингвистике, я буду излагать всё как можно проще, временами жертвуя ради простоты точностью формулировок, — начал свой рассказ Лебедев. — Итак, человек своими органами чувств воспринимает множество разнообразных сигналов и как-то реагирует на них. Мы рассмотрим только звуки, поскольку именно они относятся к лингвистике. Да и то не все, а лишь небольшая их часть. Есть звуки, которые мы воспринимаем непосредственно, а есть такие, которые являются кодом. Например, вот такой звук, — профессор зашипел. — Что это, по-вашему, такое?
— Змея, — определила Нина. — Гадюка, наверно. Злая причём.
— Вот именно. Этот звук вы восприняли напрямую, таким, какой он есть. Но вот мыши не шипят. Сейчас вот под вашим стулом, Нина Георгиевна, удобно расположилась мышь, и она не шипит.
Нина непостижимым образом вскочила на стул и уже открыла рот, чтобы завизжать, но в последний момент передумала. Сохранив молчание, женщина быстро восстановила присутствие духа, и осторожно заглянула под стул. Беглый осмотр показал, что никаких мышей там нет, и скорее всего, никогда и не было. Метнув на хозяина квартиры испепеляющий взгляд, Нина спрыгнула на пол и демонстративно села на другой стул.
— Вы испугались мышь, Нина Георгиевна, — продолжил Лебедев. — А точнее, вы испугались слова «мышь», которое я произнёс. Это и есть реакция на код, понимаете?
— Понимаю, — обиженно буркнула Нина. — Нужно ли было заставлять меня скакать подобно горной козе, чтобы объяснить разницу между первой и второй сигнальными системами?
— Вот как, вы, оказывается, разбираетесь в этом вопросе? Не ожидал. Откуда?
— Мы с Павлом Дмитриевичем много работали с компьютерами. У них тоже есть аналоговые сигналы и кодовые. Например, некоторые компьютеры контролируют температуру процессора. Это аналоговый сигнал. А нажатие клавиши — кодовый.
— Отлично! Это облегчает мою задачу. Итак, второй сигнальной системой мы воспринимаем звуки-коды. Коды бывают разные. Например, звук телефонного звонка — это тоже код. Он означает, что с вами кто-то желает связаться. Или выстрел стартового пистолета. Это тоже кодовый сигнал. Но мы ограничимся только такими кодовыми сигналами, как слова. Итак, молодые люди, которой из сигнальных систем мы воспринимаем слова?
— Второй, естественно, — заявил Павел. — Вы же только что это сами сказали.
— Очень распространённая ошибка! Неправильно! Я сказал, что они воспринимаются второй сигнальной. Но это не означает, что только ею! Слова мы воспринимаем обеими системами! Ведь если слово ничего не