Библиотека

Великий и Могучий стр. 115

Размер шрифта
-
+
Тема

намного проще, чем мы предполагали, — отметила Нина. — Что не может не радовать.

— Куда уж проще? — удивился Лебедев. — Ладно, несравненный Анатолий Семёнович не смог решить столь элементарную задачку, но вы-то, люди с высшим техническим образованием, почему так долго тянули? Неужели занятия этой вашей магией настолько повлияли на способности к логическому мышлению? Тут дел всего-то на пять минут!

— Нам так не показалось, — призналась Нина. — Но мы всё-таки её решили.

— Вот смотрите, — Борис Павлович приступил к объяснениям. — Сначала определяем, куи продест, то есть кому это всё выгодно. Мотив тут очевиден — кому-то понадобилось кресло директора. Претендентов на него осталось всего двое: я и Аркаша Гринберг. Теоретически, так сказать. Ведь мы с ним, после всех этих увольнений, единственные оставшиеся в НИИ люди с учёной степенью доктора филологических наук. То есть, вам предстояло выбрать на роль злодея одного из нас. Выбор прост. Даже имея самое больное воображение, невозможно представить, чтобы во главе сверхсекретного проекта по решению стратегических задач внешней политики был назначен еврей. Всё, задача решена.

— Вы же сами говорили о Розентале, — напомнила Нина.

— И могу повторить, Нина Георгиевна. Дитмар Эльяшевич Розенталь — выдающийся, если не величайший, русский лингвист. Причём признанный всеми отечественными учёными нашего профиля. Но это в Москве, а у нас, в провинции, до сих пор всё по-старому. Еврей — значит, наверняка потенциальный предатель. При первой возможности сбежит в Израиль, а то и в США, и немедленно передаст ЦРУ и Моссаду все наши секреты, которые только сможет передать.

— Разве это необоснованные опасения? — поинтересовался Павел.

— Павел Дмитриевич, я не хочу говорить о евреях вообще, но Аркаша — настоящий патриот СССР и России. Я его давно знаю. Он мне неприятен, характер у него мерзкий, он высокомерен до отвращения и имеет целый ряд невыносимых привычек. Но это к делу не относится. России он предан беззаветно. Когда-то мы с ним в очередной раз поссорились, и я посоветовал ему убираться в свой Израиль. А он мне ответил: «Боря, моя страна — Россия, и только она. Даже если тут начнутся погромы, я всё равно никуда не уеду. Мне лучше умереть в России, чем жить вне её!». Вот так, молодые люди. А многие русские крикуны без малейшей примеси еврейской крови бегут на Запад при первой же возможности. Мир, знаете ли, несколько сложнее ваших представлений о нём.

— Мало ли что сказал Аркадий Исаакович, — возразила Нина. — По делам нужно судить, а не по словам. Со словами у многих полный порядок.

— Вы правы, Нина Георгиевна. Судим по делам. Аркаша подготовил для советских, а

потом и российских школ несколько тысяч учителей русского языка и литературы. Среди его студентов есть и известные учёные-лингвисты. Известные в научном сообществе, естественно, вы о них вряд ли что-нибудь слышали. Как с этим обстоят дела у вас?

— Ну, мы с Пашей работали на заводе. Тоже на благо Родины, можно сказать.

— Хорошо. Пусть так. Продолжим сравнение. Трое детей Аркаши живут в России. Он и их воспитал патриотами. А вы?

— У нас одна дочь, и живёт она в Норвегии, — покраснела Нина.

— А не в Швеции? — усомнился Павел.

— Или в Швеции. Но она вышла замуж за скандинава, вот туда и уехала. Кстати, мы

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.