Библиотека

Великий и Могучий стр. 130

Размер шрифта
-
+
Тема

той же Украины я не вижу. Сначала мы поднимаем авторитет Церкви внутри своей страны, а затем через церковную сеть можем пропагандировать то, что нам нужно, в заданной точке пространства и в требуемый момент времени. Особенно это удобно на Рождество и Пасху. Тогда охват аудитории максимальный. Тут, правда, есть одна проблема. Мы работаем над подъёмом авторитета Церкви, а Церковь успешно свой авторитет роняет. Постоянные скандалы с недвижимостью, дорогущие часы и лимузин Патриарха… Ведь целевая аудитория священников в рамках «Русского мира» — это далеко не самые обеспеченные граждане соседних стран, а такие же нищие, как Павел Дмитриевич и Нина Георгиевна по тем бумагам, которые они подают в отдел субсидий. С той, естественно, разницей, что там нищета самая настоящая. И как эти люди воспринимают Патриарха с часами ценой в сотню тысяч вечнозелёных?

— Тридцать тысяч, кажется, а не сто, — поправил Вовчик.

— Тридцать, так тридцать, — покорно согласился полковник. — Я у него красть часы не собираюсь, так что мне точная стоимость не важна. И пастве тоже особой разницы нет, у них что тысяча, что миллион называется одинаково — «много». Ну, или другими словами с тем же смыслом. Если интересно, Борис Павлович, как профессионал, поможет вам подобрать нужное выражение.

— И вы будете полагаться на такие вот кадры? — удивилась Нина.

— Знаете, Нина Георгиевна, когда-то Иосифу Виссарионовичу пожаловались на писателей. И он ответил: «Других писателей у меня для вас нет». Так вот, а у нас нет других священников. Приходится использовать то, что имеется. Да и в любом случае, священник, по мнению верующих, всего лишь несёт им слово Божье, а какой он сам, дело десятое. Да и практика показывает, что схема работает. На последних украинских выборах победил кандидат, поддержанный нашей Церковью. Вот что крест животворящий делает!

— А как выглядит с моральной точки зрения, что верующим вместо слова Божьего впаривают слово президентское?

— Скорее, не президентское, а премьерское. Но почему вас так волнует этот вопрос? Вы же убеждённая атеистка, как и ваш драгоценный супруг.

— Ну, а вдруг церковникам это понравится, и они развернут всю эту пропаганду в другую сторону? В свою пользу, а не в пользу страны? Притом вы им уже подарили огромный авторитет. Дутый, конечно, но что это меняет? Для их так называемой паствы он же самый что ни на есть настоящий.

— Не беспокойтесь. Мы полностью контролируем эту организацию. Причём уже очень давно. Начиная примерно так года с сорок второго. Или вы думаете, что в СССР они работали бесконтрольно? Если да, то я в вас сильно разочаруюсь.

— Но ведь Союза уже почти двадцать лет как нет.

— Ну и что? Союза больше нет, а мы, чекисты — вот они, никуда не делись. Если же церковники вдруг вообразят, что нас тоже нет, и они могут проводить какую-то политику без согласования с нами — что ж, Патриархи — люди довольно преклонного возраста, и в любой момент могут умереть. То же самое произойдёт, если Патриарх перестанет отвечать требованиям текущего политического момента.

— Так прошлого Патриарха что, замочили? — невинно поинтересовался Вовчик.

— Много будешь знать — никогда не состаришься. Потому что умрёшь молодым. Вот я, например, не знаю, убили его или нет. Если да, решение принималось в Москве,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.