Великий Моурави 1 стр. 253
всем должен, - поддержал Гуния.
Георгий пытливо смотрел на азнауров:
- Царь, конечно, должен знать, но... о народе тоже думать надо.
Сурамское дело показало, на что способен народ Картли, когда его азнауры в
бой ведут, когда свободно свое защищает и князья бессильны перед силой
народа.
- Народу тоже опасно доверять, - встрепенулся горийский азнаур. - Дашь
зайца - медведя захочет... Уже был такой случай. Вот ты назначил в Агджа-Калу
глехи мдиванбегом, а он вернулся в замок к светлейшему Баграту и там хотел
такое дело продолжать. Надел на него князь ярмо, теперь буйволом стал, уголь
возит. Сам наружно успокоился, а тихонько народ мутит.
И сразу раздались голоса:
- С народом нельзя открытым быть.
- Кто работать будет, если все захотят управлять?
- А победим князей, народ скажет: "Я хозяин".
- Иногда народ страшнее князя!
- Об этом тоже много думать надо!
Дато вспылил:
- Зачем столько слов тратите! Если кто боится, пусть сейчас уходит,
князья с радостью в свое общество примут, тем более один от них сбежал.
Реваз Орбелиани клялся косами Дереджан по первому зову перейти к Моурави с
тысячью дружинников.
- Ты молод, Дато, о таком деле долго говорить надо, - остановил Дато
пожилой тбилисский азнаур. - Может, так лучше, может, иначе, зачем к князьям
посылать? А персидские туманы не всегда сладко приготовлены.
- Народ не всегда перец за персик принимает. Вот в Гори у азнаура
Эдишера глехи надсмотрщика избили, будто долю воровал. Раньше никогда такого
не было, а у Квели Церетели сарай с шерстью сгорел. Еще много про народ
приятного слышал, - иронически закончил церковный азнаур.
- Вы народа испугались, а без помощи народа вы можете победить? -
усмехнулся Георгий. - Значит, драться, умирать за азнаурские права вы
разрешаете народу, а дать ему больший кусок хлеба или лишнюю чашу вина вы не
разрешаете?
Удобно придумали! Так вот, азнауры, наше первое дело - привлекать народ
на сторону азнаурства, а вы чем собираетесь соблазнить? Может, цепями князей?
Что же, очень хорошо. Предложите народу ярмо, колодки, кнут, яму, - думаю,
обрадуется и сразу обменяет князей на азнауров.
Помнить надо, даже когда станете сильными, когда царь опять будет
"богоравный", когда права князей и азнауров сравняются, даже тогда с народом
придется в тесной дружбе быть, ибо народ - это войско, а войско побеждает,
когда верит своим полководцам и когда полководцы любят свое войско. И еще
помните - мы, азнауры, постоянно должны держать меч наготове, князья никогда
не смирялись, не смиряются и не смирятся. Народ - это меч наготове против
князей, а царь пойдет за теми, у кого сила. Это вам говорит Георгий Саакадзе.
Асламаз выразил общую мысль:
- Мы не народа боимся, но кто многим рискует, имеет право много думать.
"Барсы" все больше хмурились, и Георгий понял, что наступил решительный
момент - отступление будет равно поражению. Он гордо выпрямился и повысил
голос:
- Рискует? Чем вы рискуете? Конями, монетами, может быть, горстью земли?
Посмотрите хорошо на меня: я - князь, одарен царем богатыми поместьями,
Моурави, женатый на дочери доблестного Нугзара, брат царицы Картли... Что
еще мне нужно?.. Если бы о себе думал, давно бы