Венганза. Алый рассвет стр. 200
губам. – Он обожает мучить людей, ты же знаешь! И непременно расправится с нами, но сначала поиграет, как коршун с добычей, заставит молить о прощении и смерти.
– Это похоже на Фернандо Гарсию, – мрачно ответил Пес, движением руки отсылая цирюльника. – Но мне кажется, сейчас его интересуют другие игры.
– О, нет! – Эленора вскочила и снова заметалась по комнате. – Я прекрасно знаю Фернандо. Он может думать о делах и о личной мести – одно не мешает другому. Я точно знаю, что он догадался. Он стал холоден со мной. И… он делает намеки. Он никогда не спрашивал тебя обо мне?
– Пару раз спросил, не правда ли, ты – настоящий бриллиант, но я не придал этому значения.
– И меня он спрашивал о тебе. Что я думаю? Насколько ты надежен? А сегодня спросил, стоит ли ему тебя убить! Мне понадобились все душевные силы, чтобы скрыть свой ужас при этих словах, любимый!
Даже в полумраке неосвещенной комнаты красавица казалась измученной, а ее движения, всегда восхищавшие совершенством, больше не были пластикой великолепной пантеры. Из нее точно вынули заряженный кристалл, и от прежнего ослепительного блеска осталась только тусклая искра. Гнев на Гарсию, по чьей вине прекрасная Эленора так страдала, захлестнул Панкрасио, он сжал кулаки, окончательно принимая то самое решение, к которому его подталкивал весь сегодняшний день.
Увидев решимость на его лице, Эленора бросилась в объятия Панкрасио и он прижал ее к себе:
– Не бойся, малышка. Я не позволю ему навредить нам. Или разлучить нас. Я первый убью его.
Эленора потянулась к Панкрасио, прижалась к его губам в жарком поцелуе. Дрожь пробегала по телу Перро каждый раз, когда он касался этой женщины. Было в ней что-то темное и опасное, что горячило кровь и кружило голову. Эта ядовитая орхидея должна принадлежать только ему!
– Как хорошо, что ты заключаешь сделку с Бауэром от своего имени, – сказала Эленора, прервав долгий поцелуй. – Этот денежный поток будет самым мощным, и он пройдет через тебя. Фернандо не успеет наложить на него лапы. Ты достоин быть главой семьи Гарсия, не он, – Эленора поднялась, гордо выпрямила спину. – Фернандо убил твоего отца, своего родного брата. Принес его в жертву семье Рива. Потерял последние остатки чести, спасая свою шкуру.
Эти слова кулаком ударили Панкрасио Гарсию под дых, воскрешая в пропахшей шипровым одеколоном и мыльной пеной темноте тот день, когда он потерял право на родовое имя.
Пятнадцать лет назад он лежал в луже собственной крови и смотрел в мертвые глаза отца. Фернандо говорил ему потом – я сохранил тебе жизнь, подстрелил, но так, чтобы ты выжил. Ты должен быть благодарным мне за такую милость, ибо я рискую собой, оставив тебя в живых. Семья Рива требовала уничтожить всех причастных к похищению их дочери. А семья Гарсия оказалась слишком слабой, чтобы защитить своих людей. Они еще пять лет расплачивались с Рива, отдавая значительную долю прибыли картеля.
– Фернандо – слаб и недостоин, – произнес Перро с отвращением. – Я думал о том, чтобы сделать это сегодня, когда стоял над его креслом. Он никогда не был так слаб, как сейчас.
– О, нет, он совсем не так слаб, как кажется, – возразила Эленора решительно. – Он все еще силен, хоть