Вера и мёд стр. 2
всё равно шла тонюсенькой струйкой, холодной и ржавой. Вера вернулась на кухню, нашла в холодильнике сковородку и два яйца. Одно оказалось свежим, она вылила его на сковороду поверх вчерашней картошки. А вот второе механизировалось — под ножом хрустнули молодые шестерёнки, кухня наполнилась густым запахом солидола и горелого пенопласта. Вера кинула яйцо в ведро, и в этот миг зазвонил телефон — резко, с короткими паузами, по-междугороднему. Сперва шли щелчки. Затем телефонистка раздражённо произнесла «Жур-жур-бург, звонок примете? Соединяю!»
— Здравствуй, Эрик! — сказала Вера. — Как ты, милый? Ты сегодня раньше обычного. У нас уже совсем весна. Я очень по тебе скучаю. А ты?
Трубка молчала.
— Эрик, милый, — повторила Вера. — Как прошёл твой день? У меня всё по-прежнему. Работы много — то травма, то прорыв, всех везут к нам, а лекарств нет. А Тишка сегодня…
— …слышишь? — взволнованно донеслось из трубки. — Верочка! Слышишь меня?
— Да, милый!
— Верочка, всё получилось! Начался весенний дрейф! В этом году идёт всего один транспорт, мест не было вообще! Но кто-то в последний момент отказался, и мне удалось его поймать!
— Кого, милый? — удивилась Вера.
— Не перебивай, связь может оборваться в любую минуту! У тебя есть чем записать? Запиши! Киров! Ты должна за сутки добраться до Кирова. Это реально. У вас из Москвы
ещё что-то ездит — поезда, автобусы, гравипланы, не знаю, договорись с таксистами, выгреби всё, что осталось в моём секретере. Шесть утра, завтра! Записываешь? Вокзальная площадь Кирова, с неё полетит оранжевый тобус. Мне сказали, он оранжевый. У тебя выкуплено место, просто назовёшь фамилию… Ты слышишь?! Вера, почему ты молчишь?!
— Милый, а потом что? — спросила Вера.
— И всё! Только доберись до Кирова к старту, они не станут ждать опоздавших! Они поднимут тобус и выгрузят вас на летающий остров, выберут самый устойчивый, местные всё знают, с вами полетит кто-то из проводников, он расскажет, вас пристегнут, выдадут плащи…
— Это будет законно? — спросила Вера.
Трубка помолчала.
— Ты не можешь говорить? — догадался Эрик. — Кто-то стоит рядом и нас подслушивает? Ты в опасности?
— Нет, милый, у меня все хорошо.
— Тогда что это значит? Мы так долго ждали этого! Я набрал долгов, выкупил билет на аукционе! Конечно законно! За такие деньги у них всё улажено с милицией, с КПП. Они же взлетают прямо с центральной площади, наверняка и Горком в доле, может даже кто-то из секретарей летит. Это не телефонный разговор, переберись через Риф, потом наконец обо всём поговорим! Я тебя встречу. И Кузнецовы, и Маринка с мужем! Все тебя ждут! Верочка? Ты слышишь? Почему ты молчишь?
— Но там занавес…
— Верочка! Вы пойдёте над облаками! Там желейный занавес! Желейный! Это же дрейф, огромные летающие острова спокойно проходят! Вы просто на полминуты задержите дыхание, вам скажут, когда. И пройдёте как скальпель через агар-агар! Как в мармелад лицом! Это несколько секунд, потом просто отряхнёте одежду! Мы все через это прошли, выглядит страшно, а на самом деле даже интересно! Главное — никаких вещей с собой, это их требование.
— А фотографию мамы?
— Фотографию возьми, — смягчился Эрик. — сунешь под кофту. Сколько в ней того серебра, три атома… Можешь записную книжку мою взять или хотя бы страницы с формулами. Хотя я почти всё восстановил,