Библиотека

Вера и мёд стр. 3

Размер шрифта
-
+
Тема

не надо, не рискуй. Ничего не бери! Главное — никакого металла, никаких часов, серёжек, пуговиц. И мы наконец увидимся! Господи, как я мечтаю тебя обнять!

— Я тебя тоже люблю, Эрик, — улыбнулась Вера. — У меня сгорела яичница, и мне пора на работу.

— Поезжай первым делом на вокзал, может, в кассах есть что-то на Киров, может, электричка до Иваново, а там местные таксисты…

— Хорошо, дорогой, я подумаю, — кивнула Вера. — С праздником. Удачного тебе дня.

Вера подошла к окну и немного постояла, уткнувшись коленками в батарею. Левой коленке было холодно, правой горячо. Вера посмотрела на батарею — крайняя чугунная секция немного опухла и отекла. Белые хлопья краски осыпались и лежали на полу кучей грязной муки, с распухшего чугуна сочилась черная слизь. Вера приложила ладонь и тут же отдёрнула — в этом месте батарея была огненной. Намочив полотенце в солёной воде, Вера бережно укутала распухшую секцию. А потом собралась с мыслями, надела красный берет, взяла мусорное ведро и вышла во двор.

Здесь было ярко, но промозгло — небо потихоньку затягивалось серыми тучами. Вера дошла до детской площадки в поисках баков, а они все оказались в старом котловане: сгрудившись у лужи на глинистом дне, торопливо рвали что-то, похожее на хобот с присосками. Казалось, хобот подёргивается, но может, просто казалось. Увидев ведро, пара бачков оторвалась от стаи и проворно выбралась из котлована. Они сели перед Верой, распахнули бездонные пасти и сами стали похожи на черные ведра, заросшие изнутри зубами. Вера высыпала каждому по половине ведра, бачки тут же захлопнулись, стали похожи на толстые кляксы и принялись урчать, перемалывая органику и неорганику. Из котлована выбрался ещё один и увязался за Верой, норовя цапнуть за пальто. Пришлось на него шикнуть и замахнуться ведром. Бачок отстал. Хотелось спрятать ведро во дворе и сразу пойти к автобусу, а забрать после работы. Но либо сгрызут бачки, либо сопрут соседи. Пришлось занести домой.

Пассажиры на остановке кутались, курили и негромко переругивались. Вера глядела в сереющее небо и улыбалась свежести и весеннему ветру, который пытался забраться под плащ. В небе кружили электроскаты. Над крышами многоэтажек важно проплыл в направлении МКАД рекламный медузоид с привязанным под брюхом алым транспарантом. Транспарант рвало и бултыхало высотными ветрами, что там написано — Вера прочесть не смогла, но судя по золотым кистям и бахроме, что-то к празднику.

— Сорок минут стоим! — прошипел рядом бородач и указал красной папкой на медузоид. — А на это у них деньги есть!

— Не волнуйтесь, автобус приедет, — улыбнулась ему Вера. — Смотрите лучше, какая весна. Ещё

день-два и раскроются листочки.

— У нас потолок в соседнем подъезде раскрылся, — буркнул тот. — Щупальца вылезли, троих задушили, один ребенок.

Вера вздохнула:

— Инфильтрация. Все мы смертны рано или поздно. Сейчас везде прорывы.

Послышался лязг — из-за полуразрушенной девятиэтажки выползал автобус. Даже отсюда было видно, как он стар — полз медленно, словно парализованный таракан, перебирал ржавыми поршнями: вытягивал пучки ног, упирался в бетон и натужно подтягивал себя вперёд с жужжанием, газовым шипением и скрежетом. Когда приблизился, Вера увидела, что задние колеса давно не крутятся — просто трутся по бетону, сточенные уже до осей. Передние ещё крутились — голые, в обрывках резины. Фары

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.