Библиотека

Верни мне мои легионы! стр. 186

Размер шрифта
-
+
Тема

командира, даже не по поперечному гребню на шлеме, а по надменности, сквозившей в каждом движении воина.

— Нет, — ответил римлянин. — Ты не орал бы тут под стеной, если бы не обманул Квинтилия Вара и не перебил его людей. Значит, все твои клятвы не стоят и плевка.

Слова римлянина были чистой правдой, что разъярило Арминия еще больше.

— Ты за это поплатишься, — пригрозил он. — Мы возьмем крепость и принесем твое мясо в жертву нашим богам — отрезая по маленькому кусочку.

— Давай попробуй.

Центурион плюнул в сторону Арминия.

— Хотя не думаю, что ты на это способен, голожопое отродье шлюхи. Бьюсь об заклад, дырка в твоей заднице, которую ты без конца подставлял Вару, широкая, как тоннель.

Чтобы не сомневаться, что Арминий и остальные варвары поняли его слова, центурион внятно, с расстановкой, повторил только что сказанное по-германски, демонстрируя хорошее знание языка.

— Ах ты дерьмо с ногами! — в бешенстве взревел Арминий. — Посмотрим, как ты запоешь, когда я до тебя доберусь!

— Давай попробуй, — спокойно повторил центурион и удалился.

Арминий проорал приказ. Германцы сначала осыпали вал Алисо тучами стрел, а потом, воодушевляя себя ревом, похожим на рев разъяренных медведей, устремились к стенам с приставными лестницами. Если бы неистовство и отвага могли взять верх над выучкой и искусством, люди Арминия просто смели бы защитников с вала.

Но этого не случилось. Римляне забрасывали камнями германцев, пытавшихся завалить ров фашинами, обстреливали их сквозь отверстия в настиле караульного парапета, а приставленные к стене лестницы без труда отталкивали раздвоенными деревянными рогатинами. На тех варваров, что все же пытались карабкаться по лестницам, сверху лились кипяток и горячее масло.

И все же нескольким воинам удалось взобраться наверх — но лишь немногим. И они, разумеется, долго не продержались. Оборонявшие укрепления защищенные доспехами римляне, дисциплинированные, сознающие, что сражаются за свою жизнь, имели явное преимущество над дикарями.

— Они дерутся грязно! — обиженно сетовал германец, прижимая к себе руку, сломанную при падении с лестницы.

В глазах сородичей Арминия, понятия не имевших об осадном искусстве, так и было. Сам он во время службы в Паннонии повидал множество машин и хитростей, которые пускали в ход римляне, чтобы брать даже самые сильные крепости. Но видеть — одно, а применить увиденное на практике — совсем другое. Арминий понятия не имел, как мастерить катапульты, способные метать тяжелые копья или камни в тридцать фунтов весом на расстояние больше полета стрелы. Он не мог приказать сделать подкоп, чтобы обрушить частокол, окружающий Алисо, потому что германцы не были мастерами земляных работ.

Но даже если бы Арминий мог отдать такой приказ, он бы этого не сделал, ибо слишком хорошо понимал: удержать свою армию на земляных работах он не сумеет. Очень скоро все разбегутся по округе в поисках еды. До него слишком поздно дошло, что неотъемлемой частью римского осадного искусства является организация бесперебойного снабжения осаждающих припасами. Кроме того, римские воины, даже сгрудившиеся на небольшом пространстве, не были так подвержены заразным болезням, как германцы, потому что Арминий никак не мог принудить своих воинов соблюдать чистоту и порядок. Не мог даже приучить их не облегчаться в реку выше по течению от тех мест, где они брали воду.

Зная, что не может позволить себе

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.