Библиотека

Верни мне мои легионы! стр. 188

Размер шрифта
-
+
Тема

же высоте, как если бы жили в Апеннинах.

И бесчисленные слуги и рабы слушали… А за спиной императора закатывали глаза и крутили пальцами у виска. Они слишком хорошо знали, что здесь, в Риме, жарче и отвратительней, чем в любой из множества летних резиденций, которую мог выбрать Август. Но если ему охота обливаться потом и вдыхать не слишком свежие городские запахи, которые приносит каждое дуновение ветерка, — воля его. А коли император хочет, чтобы и другие терпели такое из-за него… Опять же, на все его воля. Слугам и рабам оставалось только ворчать и сетовать — конечно, когда император их не видел и не слышал.

Август очень любил вздремнуть после полудня; учитывая его возраст, это было неудивительно. Слуги и телохранители — римляне и германцы, — отобранные из-за высокого роста и грозного вида, ревностно охраняли его покой.

И когда с севера, почти загнав коня, прибыл гонец со срочным посланием, император тоже спал.

Видя, в каком состоянии находится скакун верхового, один из конюхов Августа неодобрительно щелкнул языком. А другой добавил:

— Ты мог бы и не гнать так, приятель, потому что император все равно спит. И проснется не раньше чем через пару часов.

— Разбуди его, — спокойно, но твердо потребовал гонец.

— Что?

Оба конюха вытаращились на него, не веря своим ушам.

— Да он с нас шкуру сдерет!

— Он сдерет с вас шкуру, если не сделаете, что я велю. Я доставил очень важные новости.

— Что за новости? — живо осведомился конюх, беспокоившийся насчет своей шкуры.

— Послание для Августа, — промолвил курьер, глядя сквозь раба. — И император точно сдерет с тебя шкуру, если кто-нибудь узнает о новостях раньше его, не сомневайся.

— Ладно, ладно, — примирительно промолвил раб. — Это не нашего ума дела решать, кого пускать к Августу, кого нет.

«Не моего ума дела» — извечная отговорка челяди испокон веков.

Войдя во дворец, курьер коротко, но резко поговорил еще с несколькими рабами и в

конце концов добрался до старших слуг, которым сообщил только что привезенные из Германии вести. У него спросили, какие именно вести, но он снова посмотрел сквозь вопрошавших. Старшие слуги принялись совещаться между собой на греческом, арамейском и на других языках, явно не похожих на латынь.

Судя по их взглядам, они были не в восторге от появления гонца, ведь из-за него им приходилось принимать решение в отсутствие хозяина, а значит, брать ответственность на себя. А вдруг Август разгневается, если его разбудят невесть из-за чего?

Но в конце концов упрямство курьера одержало верх.

— Стой здесь, — бросил ему один из старших слуг, не преминув одарить злобным взглядом, на который гонец не обратил внимания. — Мы побеспокоим Августа и доложим, что ты явился с важными вестями. Ну а что будет дальше, решать только ему.

— Конечно, — ответил гонец, явно готовясь к долгому ожиданию.

Но ждать ему пришлось недолго: спустя несколько минут, даже слишком поспешно для своего возраста и сана, в переднюю вышел Август. Его седые волосы были растрепаны, одежда смята, он протирал на ходу глаза, прогоняя остатки сна.

— Мне сказали, что ты явился с новостями из Германии, — промолвил Август без лишних предисловий. — Выкладывай немедленно.

— Слушаюсь.

Гонец поклонился в знак уважения к владыке Римского мира, но не к

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.