Библиотека

Вернуться в осень стр. 350

Размер шрифта
-
+
Тема

морга… Девочка поморгала мокрыми глазами: они только что были здесь и не собирались никуда уходить, это наваждение какое-то… Но тюремщицы действительно не было. И моргов…

– Кто ты, девочка? И что здесь происходит?

Она резко обернулась и задержала дыхание – к ней подходил, вытирая на ходу заляпанный клинок травой, незнакомый человек и разглядывая ее – серые глаза на светлом лице сощурились, собирая в уголках задумчивые морщинки…

Она смотрела ему в глаза и не могла отвести взгляд. Она давно, очень давно не видела взрослых людей, если не считать Эллои и моргов, и все равно… Ее не интересовала одежда, обувь или цвет лица – она не могла оторваться от глаз. Обычных человеческих глаз – без опушки пушистых ресниц или соколиного разлета бровей, – самых обычных глаз, но… Там жила человечность. Там жило участие. Там жила теплота… И еще – почему-то возрастало и множилось удивление.

Свистнул рассекаемый воздух, глухо звякнуло разрубаемое железо – правая рука с обрывком цепи устало повисла вдоль тела. Через секунду так же освободилась и вторая. Человек снял ее с камня и поставил перед собой, потом очень мягко поднял подбородок и заглянул в глаза:

– Солнышко ты мое бедное, девочка маленькая… Скажи мне честно, тебя случайно зовут не Рада?

Шульга устала удивляться:

– Рада… А кто вы?

Он сделал паузу, долго не отрывая от нее глаз; она могла поклясться, что перед тем как отвернуться, там тоже появились слезы…

– Твой отец, девочка моя. Ты ведь меня звала…

Это был предел. Мир закачался и расплылся перед глазами – Шульга начала терять сознание. И перед тем как окунуться в спокойную теплоту беспамятства, ей показалось, что вверху улыбнулось и подмигнуло Небо…

Откуда-то издалека донесся странный гул, земля чуть дрогнула под ногами, через некоторое время – снова…

Сергей вынес девочку из тумана и, оглядевшись вокруг, осторожно положил у подножия разрушенного храма. Затем подцепил кончиком меча и снял с маленьких рук железные оковы с обрывками цепей. Намочил из фляги тряпку и протер поцарапанную крабами ногу и грязное от разводов слез детское личико. Потом, набрав пригоршню воды – «прости, солнышко, нам надо уходить…», – побрызгал сверху. Девочка сразу вздохнула и открыла – такие родные, такие синие, сразу узнанные и так взволновавшие глаза…

– Ой…

– Прости, маленькая моя, нам надо идти, – мягко сказал Сергей. – Сюда ведь могут нагрянуть. Идти можешь?

– Могу. – Она начала подниматься. – Они куда-то все убежали…

– Кто?

– Эллоя, морги, все…

– Когда? – нахмурился Сергей.

– Как только вы появились. – Девочка во все глаза рассматривала его. Сразу становилось теплей на душе – как будто рядом была Эния.

– Гм… – Он задумчиво почесал лоб. – Ладно… Нам придется идти в туман. Держись ко мне поближе, хорошо?

Она кивнула головой, по-прежнему не отрывая от него взгляда. Кажется, здесь дети взрослеют раньше – ей на вид было значительно больше десяти.

– Сколько тебе лет, ласточка? – Он ласково провел рукой по ее волосам. – Ты помнишь?

– Двенадцать. Я все помню, – ответила она. Ее глаза начали опять увлажняться. – Восемь лет, восемь долгих-предолгих лет, но я помню. И маму… И папу. Разве у людей много пап и мам?

– Восемь… – задумчиво повторил Сергей. Да, время в Рохе действительно вытворяет странные вещи. Он взял ее за руку:

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.