Вернуться в осень стр. 412
голову, окидывая прищуренным взглядом все прибывающую шеренгу моргов…
– Медленно, назад. – В голосе председателя Вара даже не угадывалось волнения. – К проходу. Не разворачиваться спиной…
Но они не успели медленно двинуться назад. Потому что взметнулась вверх двумя огромными всплесками вода, и неожиданно из озера начало что-то подниматься – огромное, круглое, все в струях стекающей вниз воды… Люди непроизвольно сделали шаг назад, задирая головы, расширялись в изумлении глаза и приоткрывались плотно сжатые до этого губы.
Перед ними поднялся во весь свой невероятный рост и объем, почти достигая свода, гоблин. Сдвинулись с места нахмуренные складки бровей, он не спеша обвел взглядом зал и сделал из воды шаг.
Вздрогнула земля – вниз со стен посыпались мелкие камни. Люди вышли из оцепенения и сделали несколько шагов назад, с трудом переводя дыхание и не отрывая расширенного взгляда. Слабо вскрикнула сзади Эния.
«Так. Встретились. Опять эта напасть…»
Сергей сжал в мгновенно вспотевшей руке меч и сделал шаг вперед – глаза невероятного исполина немедленно сошлись на его маленькой фигурке. В черных провалах глазниц, казалось, сверкнуло понимание…
«Ты…» – Он не успел додумать эту мысль – неожиданно сильная рука отбросила его назад, к Энии, и он упал. Нивер Олди, непонятно как оказавшийся здесь, тяжело дышал, закрыв их с принцессой своей спиной и выставив на великана свой меч.
Но гоблин не заметил букашки-защитника, провалы темных глаз продолжали смотреть на Сергея. Сергей медленно поднялся, стараясь хоть что-то увидеть там, где жило и бушевало всегда только одно. Ненависть.
Как и тогда, в разбитой и дымящейся крепости, их глаза встретились. Сергей не слышал, как задержали дыхание, постепенно сдавая назад, все остальные, как плакала, закрыв лицо руками, сзади Эния, как рядом тяжело дышал, не шелохнувшийся, добровольный и оказавшийся таким преданным телохранитель… Время остановилось.
«Что это все и зачем? Почему ты здесь, неживотное чувство, а не у себя, в преисподней? Что тебя вызвало сюда, где тебе
нет и не должно быть места? А ведь ты меня узнал…»
Сергей стоял и смотрел глаза в глаза – и у него почему-то росла уверенность. «Узнал, елки-палки, узнал, хоть ты и не тот… Значит, общаетесь.
Давай делай шаг, размахнись кулаком или чем ты там… Я не боюсь тебя. У меня нет страха и нет ужаса… Потому что я не ненавижу тебя. Я ненавижу ненависть. Я ненавижу не тебя, а то, что у тебя в голове. Злобу. Пустоту. Ненависть… Ты можешь убить меня. Но ты не изменишь то, что у меня внутри. А я…»
Пещеры темных провалов глазниц шевельнулись – в них что-то мелькнуло, открылась и опять закрылась огромная пасть, заволновался, качнувшись, многослойный подбородок.
«А я… А я просто испепелю твою злобу. Но не злобой…»
Что-то происходило в этих глазницах-глазах, что-то там отражалось, что-то даже понималось – как будто не букашка-человек стоял перед ним, а…
И что-то происходило с Сергеем – в нем крепла какая-то уверенность, уверенность в том, что дело вовсе не в размерах и силе, что на любую, самую невероятную силу есть другая, еще большая сила. Он увидел – не глазами, а каким-то другим, внутренним зрением – клубок черноты в глазах монстра, в глазах и голове… Оно шевелилось, оно