Вернуться в осень стр. 414
какие такие – всякие там нежности, заботы, футы-муты… Кому это надо, скажи, кому? Кому нужны какие-то еще проблемы, какие-то еще трудности? Выдумки! Бредятина! Сказка – глупая, идиотская сказка, от которой тошнит! Каждый сам за себя! Каждый нужен только себе! Никто о тебе не позаботится, если не подумаешь о себе сама! Вот в чем правда! Трижды права в этом Эллоя…
– Успокойся, Ильга. – Шульга подняла руку, чтобы обнять ее, но та отпрянула назад. – Я же не уговариваю тебя идти вместе со мной.
– Шульга, ты будешь стоять прикованной к стене, и тебя будут жрать каменные крабы! Зачем, скажи, для чего? Ради сказки, которая только сказка – в твоих мечтах? Ради того, что не бывает, просто не бывает на свете? Зачем?
– Успокойся, Ильга!
– Ну подумай, подружка, пораскинь мозгами. – Ильга неожиданно перешла на доверительный тон. – Ты ведь всегда была самая умная! Самая обычная что ни на есть логика – зачем? Для чего? Почему? Для чего эта глупость – любовь? И вовсе не надо говорить про нее шепотом, надо кричать всем – чушь! Чушь и глупость! Потому что она – мешает! Выживает сильнейший – это ясно как день! И у животных, и у людей! А остальное – сопли, мешающие освобождению…
– Почему ты не говорила мне это раньше, Ильга? – Глаза Шульги сузились. – Я думала, Эллоя не настолько тебя проняла…
– Да потому что считала, что поймешь в конце концов и ты! И при чем здесь Эллоя. – Ильга устало вздохнула и вдруг всхлипнула, закрыв руками лицо. – И потому что не хотела терять подругу. Лучшую, которая у меня только была…
– Ильга, подружка моя. – Она крепко обняла подругу – единственную, которая здесь у нее была. – Не расстраивайся. Пойми меня, просто постарайся понять. Дело не в логике. Я не буду спорить и что-то доказывать. Просто… Просто – если все так, то тогда незачем жить. Я не хочу так жить. Я не хочу выживать. Я не хочу силы и Магрома. И поэтому… Пускай лучше каменные крабы, чем все такое.
– А как же я? – Плечи девочки вздрагивали. До нее только сейчас начало доходить, что это – навсегда. Что это не расставание. Это было прощание. – Как же я здесь – одна?
– Выбирай сама, Ильга. – Шульга тяжело вздохнула. – Понимаешь, я для себя все решила еще очень давно. Магром не для меня – я всегда это знала. Пускай лучше тогда уже смерть…
– Я не верила, что ты настолько это серьезно…
– Более не может быть серьезней, подружка. – Шульга нагнулась и подняла свой мешок. – Не провожай меня, ладно?
– Куда же ты? Ведь…
– Прости меня, Ильга, я не скажу. Не потому что не верю тебе. Но и я тоже не выдержала бы вопросов Эллои… – «Или пыток…» – подумала она про себя. – Но и дураку понятно, что не к Голубой Черте – я не хочу повторять ошибки Эниста.
– Вот же напасть какая… – Хлопающие глазки Ильги опять предательски увлажнились. – Как же я без тебя? Резор совсем теперь озвереет…
– Прощай, Ильга, прощай, подружка моя верная…
– Прощай, Шульга… Да поможет тебе… Бог.
– Спасибо, Ильга. За все. И знаешь… Я ведь помню свое имя. Не называй меня больше Шульгой – даже в воспоминаниях. Меня зовут