Вернуться в осень стр. 435
и любой из взрослых…
Ее мокрые глаза искали глаза Эллои и молили, молили и вопили – и натыкались на сладость, на славу и торжество победителя. Как будто венчала лаврами победа над двенадцатилетней девочкой…
– Что, уже совсем другое в голове? – Высокий голос тюремщицы гремел над камнями и головами бездушных моргов. – Уже не хочется втихую пошептаться со своей подружкой? Уже не кажется, что у тебя есть что-то такое, чего нет у других?
Она молила, смотрела и молила, и опять по щекам текли безудержные горячие слезы, опять глотались и перчили в горле, и оставляли на языке соленый привкус безнадежной горечи…
– Чего же ты молчишь? Моли! Умоляй! Падай на колени! Ибо твою голову после этого захотят увидеть все!
Шульга опустилась на дрожащие колени – цепь натянулась и прикованные руки задрались вверх; закрыла мокрые глаза и подняла лицо к небу. «Боже, почему? Почему так? Боже… Я ведь так тебе верила! Я ведь так надеялась, ждала… Я так хотела и просила твоей помощи! Почему ты предал меня, Бог мой, почему? Почему ты не дал мне легкой и спокойной смерти? А я ведь оставалась тебе верна, все это время была верна… За что же все, Боже?» Она уже не держалась, у нее совсем не было сил держаться и сохранять свой дух. Эллоя даже и не догадывалась, что она молчала не из упорства и стойкости. У нее просто от слабости дрожали губы и она не могла выдавить ни звука… «Боже, дай мне спокойно умереть… Боже, помоги, приди и умертви…»
Когда в грязновато-белом тумане появились устрашающие силуэты сразу нескольких крабов с задранными кверху клешнями – тогда появился и голос. Шульга выгнулась дугой и дико закричала – эхо пробило туман и отразилось от стен разрушенного храма…
– Ты мне хочешь что-то сказать? – донесся спокойный голос Эллои. – Говори! У тебя не так много времени.
– Пожалуйста, – навзрыд плакала девочка, смотря полными ужаса глазами на приближающихся монстров. – Пожалуйста… Я на все согласна…
– На все? – торжественно тянула время надзирательница, она явно наслаждалась.
– На все… – почти кричала Шульга. – Пожалуйста…
– И поклясться в верности Магрому?
– Да…
Каменные крабы приблизились – панцири стукались друг о друга, и широко расставленные клешни порядком мешали им самим. Шульга опять закричала и выгнулась, стараясь как можно оказаться выше…
– Поздно, радость моя, – как эхо, издалека донесся голос Эллои – хоть она и была совсем близко. – Надо было думать раньше…
До лодыжки дотронулась первая клешня – нащупывая для удобного захвата, по бедру наждачкой прошлась вторая… Шульга опять рванулась вверх изо всех сил, запрокинув голову назад:
– Боже!!! – Это был не крик, а нечленораздельный вопль. – Помоги!!!
Клешня соскочила с лодыжки первой ноги, зато другую ногу сразу и удобно захватили две другие; внизу резанул всполох боли – на камни брызнула кровь…
– А-а-а-а-а-а-а!!! МАМА!!! Мамочка родненькая… А-а-а-а!!! ПАПА!!!
– Сейчас, девочка, сейчас…
Она не сразу поняла, не сразу приняла и не сразу что-то осознала. До нее совсем не сразу что-то дошло – голова была просто переполнена ужасом. Но это было так реально, так наяву – и тем не менее не могло, просто не могло быть реальностью. Потому что в голосе, запыхавшемся и торопливом, прозвучавшем совсем рядом, была неподдельная тревога…