Веселая наука стр. 164
Он разбивает как вульгаризацию науки, так и ее варваризирующую силу, он возбуждает чудовищную потребность, такую же, какую когда-то пробудил Сократ-будитель. Но тот звал к знанию, а этот к религии и искусству. Было забыто, что такое религия, а также и то, какое значение для жизни может иметь искусство. То и другое было понято благодаря пессимизму.
Как глубока должна быть теперь религия – это видно из следующего:
Шопенгауэр стоит в противоречии со всем, что называется теперь культурой, как Платон к культуре своего времени. Шопенгауэр далеко опередил нас: мы только начинаем предчувствовать его миссию. Он уничтожил антикультурные силы и снова раскрывает глубокие основы бытия. Благодаря ему становится опять возможным радостное искусство.
7. Апология искусства1
В природе нет формы, так как нет ни внутреннего, ни внешнего. Всякое искусство покоится на восприятиях глаза.
2
Чувственное восприятие человеком мира несомненно ведет к красоте, она проясняет мир. Зачем же мы стремимся к другому? Зачем нам хочется проникнуть еще глубже? Неугомонное стремление к познанию ведет к пустоте, по направлению к безобразию. – Надо уметь довольствоваться художественным воззрением на мир.
3
В нас есть сила, которая заставляет нас интенсивнее замечать главные линии рисунка и помогает ощущать ритм помимо тех или иных его неточностей. Эта сила должна быть художественной, потому что творит. Главные ее средства: пропускать, просматривать и прослушивать ненужное. Она, следовательно, антинаучна: потому что она относится далеко не с равным интересом ко всему, что воспринимает.
Слово содержит лишь образ, из которого возникает понятие. Таким образом мысли приходится считаться с художественными силами. Всякое деление на рубрики есть стремление создать картину. Мы поверхностно относимся ко всякому настоящему бытию и выражаемся символами, образами, причем постоянно пускаем в ход нашу художественную силу, усиливая важное и сглаживая маловажное.
4
Произведение искусства находится в таком же отношении к природе, в каком математический круг к кругу естественному.
5
«Художник не видит идей», он испытывает наслаждение от соразмерности частей. Наслаждение при правильных пропорциях, неудовольствие при диспропорциях. Это понятия, построенные по закону чисел. Воззрения, представляющие
из себя красивые числовые отношения – прекрасны. Человек науки вычисляет числа законов природы, художник их созерцает: там закономерность, здесь красота. Созерцает художник совершенно поверхностно: идей здесь нет, а только самый легкий покров, красивые члены.
6
Чувство прекрасного тесно связано с размножением.
7
Музыка, как дополнение языка: Музыка передает многие впечатления и целые душевные состояния невыразимые словом.
8
Каким образом возможно искусство, как ложь?
Мой закрытый глаз видит перед собою бесчисленные картины, это продукты фантазии, я знаю, что в действительности им ничего не соответствует. Итак, я верю им только как картинам, а вовсе не как реальностям. В искусстве заключается радостная возможность внушать веру поверхностностью: но оно при этом не обманывает! Иначе был бы конец всякому искусству. Итак, искусство рассчитывает на обманчивое, но мы не обмануты при этом? Откуда же удовольствие, которое мы испытываем при взгляде на давно разгаданный мираж, вполне признаваемый за таковой? Но искусство обрабатывает видимость только как видимость, следовательно, оно не хочет обманывать, оно правдиво.
Бескорыстное созерцание возможно только по отношению к видимости, которая признается таковой, не хочет возбуждать к себе доверия и влиять таким образом на нашу волю.
Смотреть на