Вещий Олег стр. 366
суму на плечо, неторопливо зашагал по грязной дороге.
– Копченую голову несет… – Старший брезгливо передернул плечами.
– А по виду – чистый славянин, – заметил второй стражник.
– Славяне – они тоже разные. Может, этот убил кого и у варягов спрятался. Там сброду хватает. Вот если он оглянется…
Но Ратимил не оглянулся. Оглядывается тот, кто опасается, а коли опасается, так чего, собственно? Вот пусть палач и расспросит… И он продолжал идти тем же спокойным, размеренным шагом.
Остановила его стража варягов на подходе к убежищу Рюрика, но Ратимила это уже не беспокоило. У него был ключ, отпиравший двери конунга. И он сунул этот ключ страже под нос.
– Ну и вонь!..
– Вот и доложи конунгу, что унюхал.
Пока посланец отсутствовал, у Ратимила отобрали оружие. К этому он был готов, но то, что бдительная стража изъяла даже засапожный нож, его озадачило. Он затеял все это опасное дело с целью исполнить данную самому себе клятву, но во исполнение ее необходимо было пролить кровь. Иной способ лишить Рюрика жизни был недопустим: клятва превращалась в убийство.
Посланец вернулся быстро, не тратя слов, провел Ратимила к конунгу и тут же вышел. Конунг сидел в темном углу, загородившись от входящих тяжелым столом, и в серых осенних сумерках Ратимил не видел его лица.
Однако склонил голову и остался у порога, ожидая, когда его спросят.
– Какую падаль ты мне принес?
Ратимил молча снял суму и вытряхнул из нее голову. Она глухо ударилась об пол, откатилась и перевернулась, выставив усохшую выпирающую нижнюю челюсть. Рюрик тотчас же сорвался с места, обогнул стол, ткнул ногой подарок.
– Он, – и плюнул. – Эй, кто там? Выбросить псам!
Какой-то отрок мелькнул рядом, брезгливо закатал голову обратно в суму и поспешно вышел. Ратимил не обратил на него внимания – он смотрел на Рюрика. Князь очень постарел, усох и ссутулился, но не утратил острого рысьего взгляда, что Ратимил отметил особо…
– Это – Клест, – сказал Рюрик. – А кто ты?
– Твой дружинник, конунг.
– Я посылал за Клестом других.
– Ты посылал Дитмара и Витта, конунг. Витт погиб в Полоцке, а умирающего Дитмара я нашел в лесах. Он передал мне голову Клеста и твое повеление. Я исполнил его.
– Мои дружинники не шатаются без дела по лесам.
– Я шел к тебе тяжелым кружным путем, конунг.
– Шел ко мне? От кого же ты шел?
– От Сигурда, конунг, – понизив голос, произнес Ратимил.
Рысьи глаза пронзительно впились в него. Ратимил выдержал взгляд.
– Из Старой Русы?
– С острова на болоте. Ты повелел мне охранять своего сына княжича Игоря. Сигурд привел нас в Старую Русу, а Олег загнал в болота и оставил на острове…
– Как чувствует себя…
– Он лечит десницу и приучает левую руку к мечу.
Перебивать конунга недопустимо, но у Ратимила сейчас не было выхода. Он видел, что всегда недоверчивый Рюрик привычно боится довериться чувству, но еще более страшится утерять последнюю ниточку к спасению сына. Следовало сбить его колебания, может быть, даже вызвать гнев, но не допустить задавать вопросы, на которые у Ратимила ответов не было и быть не могло. Кажется, это удалось: рысьи глазки вспыхнули гневом. Теперь пришло время выложить еще один ключик, но, если он не подойдет к сердцу Рюрика,