Викс : Книга 2. Ключник стр. 78
подобрал с плоского камня заранее приготовленные куски мяса, бросил в булькающий котелок, затем что-то сыпанул в воду из свисавшего с пояса мешочка. Потянуло грибным запахом. Странно. А низуши уверяли, что охтаны жрут что ни попадя, и кухарей у них нет. Мирная картина как-то не вязалась с образом, который сложился у меня об охтанах ранее.
— Конечно — дрянь, — лениво процедил Молек, с флегматичным видом вычищая кончиком кинжала под ногтями. — Кто доверит хорошие доспехи недорослю? Азартный. Глупый. Дионисы не берегут свое молодое поколение.
Тут Карастер наконец повернул уродливо-узкое по людским меркам лицо и взглянул на меня своими нечеловескими глазами — с бесцветной, как студень, радужкой. Несмотря на колеблющийся в пещере сумрак, разреженный лишь светом от очага, зрачки у охтанов в темноте не расширялись, как у людей, сохраняя форму крошечных, как булавочный укол черных точек. Господи, как же их мимика отличалась от того, к чему я привык, обитая среди человеческих лиц! Я просто не понимал, какие чувства они выражают. Моргают своими пустыми и безжизненными как у покойников зенками, лица — словно застывшие маски, шевелятся лишь мышцы скул и губы во время разговора. Чужая психология — те еще потемки. Но просто встать и уйти — низзя. Почему-то чувствовал, что это будет крайне неправильно. И плохо скажется на моем и так основательно потрепанном здоровье.
— Смотри, он не знает, что сказать, — бесстрастно обронил Карастер, продолжая разглядывать меня в упор с таким видом, с каким оценивают расшатанную колченогую табуретку — сразу выбросить, или пусть еще послужит.
— Коротышки его запугали, — те же ровным тоном подхватил Молек, вычищая кинжалом очередной ноготь — серый и блестящий, словно отполированная металлическая чешуйка.
— Мы же страшные, — добавил Скрепис, сдирая с конского крупа диониса попону и швыряя ее в мою сторону. Подарок предназначался не для меня, а для обновления подстилки. Поэтому я лишь вяло примял ее рукой рядом с собой, подниматься не было ни малейшего желания. Любое движение заставляло чувствовать себя полнейшей развалиной. Но хотя бы напряжение начало понемногу отпускать.
— Наслушался лживых тварей, — так же невозмутимо согласился Отекс, поддерживая этот странный обмен репликами и разглядывая серьгу в пальцах, которую выдрал из уха поверженного врага.
О чем это они? Что они имею против низуши?
— Недоросль — потому что всего семнадцатый уровень? — настороженно уточнил я, так как молчать уже было нестерпимо. Собственный голос показался таким же скрипучим, как и у желтолицых.
— Смотри-ка, заговорил. — Карастер переглянулся с остальными, и с губ всех четверых сорвались тихое прерывистое шипение. По спине аж озноб побежал. Это что… они так смеются, что ли?! Жуть. Все-таки низуши мне гораздо ближе, чем эти… существа.
— Глянь на его лик, человек, — посоветовал Скрепис, прервав "смех" и резким движением сдернув с головы диониса кожаный шлем.
Голова у кентавра была крупнее человеческой раза в полтора, соответствуя общей немаленькой комплекций существа, а черты лица вызвали стойкое ощущение дежавю… Кстати, не такой чуждый вид, как у охтанов. Но вот эти характерно-выпуклые надбровные дуги, широкая переносица, медный цвет кожи с полосками темно-красной пигментации, создававшей причудливую раскраску… и какое-то детское удивление, застывшее в больших, широко раскрытых глазах с насыщенно-желтой радужкой… Не может быть. В памяти молнией мелькнули образы из древнего фильма "Аватар" Джеймса Кэмерона. Если представить, что кожа не медная, а синяя с темно-синими полосами… То получится внешность точь-в-точь аборигена с Пандоры. Бывают же такие совпадения…
— И что не так с его лицом? — я непонимающе перевел взгляд на Скреписа, справившись с изумлением.
— Он не понимает, — снова послышалось прерывистое шипение и быстрый обмен взглядами всех четверых.
— Скажи-ка, Скрепис, а ты много понимал в свои первые дни в этой локе? — устало огрызнулся я. Нашли, понимаешь, развлечение.
— Смотри-ка, умеет кусаться, — тонкие губы Скреписа изогнулись в холодной усмешке.
— Он прав, — вмешался Карастер на правах старшего. И пояснил мне: — Человек, этот диониссит молод. Не по уровню, а по возрасту. Потому и доспехи дрянные. А в голове — ветер. Единственное, что у него есть ценное… Скрепис, заканчивай. — Карастер пружинисто поднялся на ноги и подошел ко мне, частично заслонив костер и окутавшееся дымкой растворения тело кентавра. Я напрягся, но прямой угрозы не почувствовал, и остался сидеть.
— Где ты был, человек? — вкрадчиво осведомился охтан, сверля меня своим жутковатым взглядом. — Низуши уверяли, что дионисы тебя прикончили. Вижу, что это ложь. Не удивлен. От тебя сильно… пахнет.
На самом деле, от меня наверняка воняло, даже не