Вилла на Энсе (Аромат резеды) стр. 8
не осталось после него, кроме этого серого жалкого лоскута.
Герт стиснул кулаки. Никогда еще - ни в эмиграции, ни в концлагере - не чувствовал такой всепоглощающей ненависти к врагу, как сейчас. Но никого из палачей не было перед ним. Лишь стеклянные глаза холодно поблескивали сквозь листву деревьев, глядя куда-то в сторону, мимо Герта.
Итак, над ним производили опыты, как он и думал. Его подвергали непонятным испытаниям наравне с другими людьми, а также кроликами и морскими свинками. Кто-то наблюдал за ним из дома, взвешивал его поступки, методично, бесстрастно, не считая уже Герта человеком.
Кто же это был?..
Герт стоял, как вкопанный, на дне оврага.
Неотрывно, будто загипнотизированный, глядя на зеркало-перископ, старался вспомнить, где раньше слышал голос, сказавший в концлагере:
- Этот подходит, пожалуй.
Герт стиснул кулаки, нетерпеливо подгоняя, понукая себя. Не рассеиваться, думать только об этом тонком, странно знакомом голосе! Сейчас он вспомнит!..
Перед умственным взором его мелькнул школьный дворик, выложенный черными и белыми плитами, напоминавший шахматную доску. Вокруг толпились мальчики разного возраста, в позе напряженного ожидания вытянув шеи, нагнувшись вперед, уперев руки в колени...
Ну-ка! Ну-ка! Еще одно усилие! Кто же тогда стоял перед ним?
- Синими свои стекляшки! - обратился Герт к кому-то, кто стоял перед ним. - Упадут, разобьются... А они, наверное, дорого стоят...
И враг его снял очки, - пренебрежительно фыркнул, но все-таки снял. Это были необычные, входившие тогда в моду очки - шестиугольные, без оправы.
А, Длинный Фриц!.. Ну, конечно же, Фриц Каннабих, с которым они учились вместе в школе...
Отец Каннабиха считался важной персоной в их маленьком городе, был одним из директоров химического завода, где работало три или четыре поколения Гертов. И Длинный Фриц на каждом шагу давал чувствовать свое превосходство.
Он рассказывал о том, что дома у него едят на какой-то особой посуде, а к рождеству отец обещал подарить ему настоящую моторную лодку. Он форсил и важничал, как может делать это только пятнадцатилетний подросток, который по временам говорит уже басом. У кого-то из своих берлинских знакомых он перенял фатовскую походку - с подскоком, и дергался при этом, как картонный паяц. "Бубенчика не хватает", - сказал о нем Герт, и шутку тотчас же передали Длинному Фрицу.
Давно уже пора было им померяться силами, чтобы узнать, кто будет верховодить в классе. Но драка началась не из-за шутки Герта...
Длинный Фриц любил мучить слабеньких и плохо одетых. Он хотел показать на малыше Брицке какой-то новый прием, который выучил у своего родственника, офицера колониальных войск, приехавшего из Восточной Африки.
- Этим приемом укрощают непокорных негров, - объяснял Длинный Фриц. Негра у нас нет. Но Брицке заменит нам его... Брицке! Сюда!
- Я не хочу, - отозвался дрожащий Брицке.
- Тебя не спрашивают: хочешь ты или не хочешь. Ко мне, Брицке, грязная свинья!..
Некоторые школьники отвернулись - их дело было сторона. Другие смеялись над жалкими попытками Брицке спастись. Он хотел спрятаться за бочками, стоявшими у стены, но Длинный Фриц вытащил свою жертву за ногу и поволок, как черепаху, через весь двор.
Был тот полуденный жаркий час, когда учитель уходил домой обедать. Никто не мешал жестокой забаве.
Герт никогда не