Виннету – вождь апачей стр. 10
Сэм Хоукенс, к моему удивлению, не разделся. В столовой он произнес, указывая на свое старомодное ружье:
– Настоящий вестман никогда не теряет из виду своего оружия, тем более я – свою бравую Лидди! Я повешу ее вот сюда, на розетку от занавеси.
Значит, свое ружье он называл «Лидди»! Впоследствии я узнал, что у многих вестманов вошло в привычку давать имена оружию и обращаться с ним как с живым существом. Он повесил ружье на упомянутое место и решил сделать то же самое со своей замечательной шляпой. Когда он снял ее, то, к моему ужасу, на ней остались висеть все его волосы. Можно было действительно испугаться при виде этого кроваво-красного, лишенного кожи черепа! Наша хозяйка громко вскрикнула, а дети завизжали изо всех сил. Он обернулся к нам и спокойно сказал:
– Не пугайтесь, господа! В конце концов, в этом нет ничего особенного. С честью и с полным на то правом, которое ни один адвокат не посмел бы оспаривать, я носил с детства свои собственные волосы, пока на меня не напали десятка два индейцев, стянувших у меня заодно с волосами и кожу с головы. Здорово неприятное чувство было, но я превозмог его, хи-хи-хи! Отправился в Текаму и купил себе новый скальп, если не ошибаюсь, он называется «париком» и стоил мне три больших связки бобровых шкур. Все это пустяки! Новая кожа даже практичнее старой, особенно летом, могу снимать ее, когда пот прошибает. Хи-хи-хи!
Он повесил шляпу к ружью, а парик опять напялил на голову. Затем снял тужурку и положил ее на спинку одного из стульев. Она была сплошь в заплатках: один лоскут кожи был нашит на другой, благодаря чему эта часть одежды достигла такой толщины и твердости, что через нее едва ли могла бы пройти стрела индейца.
Теперь мы увидели во всю длину его худые кривые ноги. Верхняя часть туловища была облачена в охотничий жилет. За поясом торчали два пистолета и нож. Усевшись на стул, он бросил сперва на меня, потом на хозяйку лукавый взгляд и спросил:
– Не пожелает ли миледи прежде, чем мы примемся за еду, сообщить сему грингорну, в чем, собственно, дело, если не ошибаюсь?
У него была привычка постоянно говорить: «если не ошибаюсь». Хозяйка обернулась ко мне, указала на молодого гостя и заметила:
– Вы, сэр, вероятно, еще не знаете, что мистер Блэкк будет вашим заместителем здесь?
– Моим заместителем? – воскликнул я с изумлением.
– Ну конечно! Ввиду того, что мы сегодня прощаемся с вами, нам было необходимо найти нового учителя.
– Прощаемся!?
Теперь я благодарю судьбу, что
тогда никому не пришло в голову запечатлеть на фотографии мой до смешного растерянный вид!
– Разумеется, сэр, – сказала хозяйка, благожелательно улыбаясь, что я один нашел весьма неуместным (мне самому было не до того). Потом она прибавила: – Собственно, это должно было бы последовать после вашего отказа от места, но мы не хотели препятствовать вам, кого мы так полюбили, раз дело идет о вашем счастье. Нам очень жаль расставаться с вами, и мы напутствуем вас самыми лучшими пожеланиями. Уезжайте завтра с Богом!
– Уехать? Завтра? Но куда же? – с трудом пробормотал я.
Тут Сэм Хоукенс, стоявший рядом, хлопнул меня по плечу и со смехом