Библиотека

Виннету – вождь апачей стр. 103

Размер шрифта
-
+
Тема

выступили вперед и выстроились приблизительно в пятнадцати шагах от Рэтлера. Они целились в него ножами, но старались не причинить ему вреда, и лезвия, все до одного, вонзались в доски гроба, к которому он был привязан. Первый нож вонзился справа, второй слева от ступни, слегка ее касаясь. Цель следующих ножей была намечена выше, и так продолжалось до тех пор, пока обе ноги не были тесно обрамлены четырьмя рядами острых лезвий.

До этого момента Рэтлер держался довольно сносно. Но когда ножи стали втыкаться все выше и выше, становясь в ряд вдоль очертаний его тела, его обуял ужас. Всякий раз, когда нож направлялся

в него, он испускал вопль, и эти вопли становились тем сильнее и тем отчаяннее, чем выше целились индейцы.

Наконец очередь дошла до головы. Первые два ножа вонзились в гроб по обе стороны шеи, следующие несколько выше, и так вплоть до макушки.

В конце концов, вокруг головы не осталось больше места ни для одного лезвия. Тогда ножи вытащили, а юноши, метавшие их, расселись по своим местам. Оказалось, что завершившаяся часть зрелища была не более чем вступлением, задуманным как своего рода испытание, чтобы молодые люди могли показать свое умение точно попадать в цель.

Затем Инчу-Чуна вызвал более зрелых мужчин племени для метания ножей на расстоянии тридцати метров. Он подошел к Рэтлеру и, указывая на определенное место в верхней части его правой руки, скомандовал первому из приготовившихся к метанию воинов:

– Бей сюда!

Брошенный нож попал точно в указанное место и, пробив мускул, воткнулся в крышку гроба. Положение становилось серьезным. Рэтлер почувствовал боль и завыл, думая, что уже настала его последняя минута. Второй нож вонзился в мускул другой руки, и вой усилился. Третий и четвертый ножи были направлены в ноги, попадая и здесь точно в обозначенные вождем места. Крови не было видно, так как Рэтлер был в одежде, и индейцы целились только в те части тела, ранение которых не было связано с опасностью для жизни и не влекло за собою сокращения времени зрелища. Если Рэтлер до того, может быть, надеялся, что пытка не угрожает ему смертью, то теперь он должен был убедиться в обратном. Еще несколько ножей пробили ему руки и ноги, и крики его превратились в один непрерывный вопль.

Слушатели ворчали, шикали и различными другими способами выражали свое презрение. Дело в том, что индеец ведет себя на пытке совершенно иначе. Как только начинается зрелище его смертельных мук, он затягивает предсмертную песню, в которой восхваляет свои подвиги и издевается над мучителями. Чем сильнее причиняемая ему боль, тем язвительнее те оскорбления, которые он бросает в лицо своим врагам, но ни жалоб, ни крика никто от него не услышит. Когда наконец наступает его смерть, враги восхваляют его славу и хоронят со всеми принятыми у индейцев почестями, ведь то обстоятельство, что они послужили причиной его славной смерти, делает честь и им самим.

Иначе обстоит дело, когда пытают труса, который кричит и воет при малейшем ранении или, чего доброго, даже просит о пощаде. Мучить такого труса не доставляет почета, пытка становится скорее позором для мучителя, поэтому, в конце концов, не находится ни одного бравого воина, который пожелал бы

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.