Виннету – вождь апачей стр. 120
можно будет захватить намеченную жертву. Но ведь место привала было так далеко от лагеря! Каким образом он мог нас видеть?
Я осмотрел деревья. Они были очень высокие, но взобраться на них было нетрудно.
На одном из стволов ясно были видны царапины, оставленные шпорой. Было очевидно, что кто-то лазал наверх и с высоты мог следить, если не за лагерем, то за всеми, покидавшими его. Ужасная мысль пришла мне в голову. О чем разговаривали мы в тот вечер, когда Сэм заметил шпиона? О том, что Инчу-Чуна с детьми должен покинуть нас, чтобы принести золото. Это подслушал злодей. Сегодня с раннего утра он дежурил, взобравшись на сосну, и, увидев трех ожидаемых путников, сразу же пошел со своими сообщниками вслед. Итак, Виннету в опасности. Ншо-Чи и Инчу-Чуне грозит несчастье. Я должен был как можно скорее догнать негодяев. О возвращении в лагерь и поднятии тревоги не могло быть и речи. Быстро отвязав одну из лошадей, я вывел ее из кустарника, сел верхом и помчался галопом по следами обеих проходивших здесь групп.
В то же время я старался определить, где следует искать золото в случае, если потеряется след. Виннету как-то говорил об одной горе, называя ее Наджет-циль. Наджеты – это самородки разных размеров. «Циль» на языке апачей означает «гора». Таким образом, Наджет-циль значит «гора самородков». Во всяком случае это место должно было лежать высоко. Я окинул взором местность, по которой мчался. На севере от меня, как раз по направлению следов, возвышались большие, поросшие лесом горы. Одна из них и была горой самородков. В этом я теперь не сомневался.
Старая лошадь, на которой я скакал, была недостаточно быстрой. Вырвав из куста прут, я принялся нахлестывать ее. Это помогло, и она помчалась во весь опор. Вскоре равнина кончилась, и моим глазам открылся горный ландшафт. Следы шли между двумя склонами и вскоре терялись, стертые множеством камней, гонимых горным потоком. Все же я не слез с лошади, так как решил, что нужные мне люди пошли дальше долиной.
Скоро я попал в боковое ущелье с каменистым дном. Мне предстояло выяснить, каким образом они пробрались через него. Я спрыгнул с седла и принялся исследовать ущелье. Отыскать следы было нелегко. Но я все-таки нашел их, они шли по самому дну. Вскочив на лошадь, я снова поехал по следам. Скоро дорога разветвлялась, и мне пришлось снова сойти с лошади. Я привязал ее к дереву и пешком продолжил путь в этом направлении, куда вели следы.
Страх гнал меня вперед по скалистому безводному ущелью. Я бежал так быстро, что захватывало дыхание. На одном из каменных выступов я остановился, чтобы отдышаться, а затем опять устремился дальше, пока следы не свернули влево, по направлению к лесу. Деревья, росшие плотной стеной на опушке, становились все реже, и, пробираясь под ними, я увидел перед собой открытую полянку. Едва успев достичь ее, я услышал несколько выстрелов. Затем раздался крик, словно ударом шпаги пронзивший меня: это был предсмертный крик апачей.
Тогда я бросился вперед уже не бегом, а огромными прыжками, как хищный зверь, кидающийся на свою добычу. Еще выстрел, еще… Это была двустволка Виннету, я узнал ее по звуку. Слава богу! Он