Виннету – вождь апачей стр. 39
руке он держал двуствольную винтовку с густо вбитыми в приклад серебряными гвоздями. Эта двустволка, прозванная «серебряным ружьем», приобрела впоследствии громкую славу благодаря подвигам Виннету, который был сыном ее прежнего владельца.
Молодой индеец был в общем одет так же, как и отец, лишь немного наряднее. Его мокасины были украшены щетиной дикобраза, а швы на штанах и куртке были аккуратно прошиты нитками. На шее, подобно отцу, он носил мешочек с травами и трубку, и был также вооружен ножом и двустволкой. Совсем как у отца были подвязаны и его волосы, с той только разницей, что их не украшало перо и они были настолько длинные, что густо спадали на плечи. Этим прекрасным, черным с синеватым отливом волосам, без сомнения, позавидовала бы любая дама. В выражении его матово-коричневого с бронзовым отливом лица просвечивало еще больше благородства, чем у отца. Как я впоследствии узнал, он был одного возраста со мною, и при первой же встрече произвел на меня сильное впечатление. Я сразу почувствовал в нем хорошего, богато одаренного природою человека. Мы долго внимательно рассматривали друг друга, причем мне показалось, что в его серьезных, темных, с бархатистым блеском глазах вспыхнул на короткое мгновение приветливый луч, подобный сиянию солнца, внезапно выглянувшего из-за облаков.
– Это мои спутники и друзья, – сказал Клеки-Петра, указывая сперва на отца, затем на сына. – Вот это Инчу-Чуна («Хорошее Солнце»), великий вождь мескалеров, признанный таковым и всеми остальными племенами апачей. А другой – его сын Виннету, совершивший, несмотря на свою молодость, больше отважных подвигов, чем иные десять воинов совершают за всю свою жизнь. Его имя прогремит когда-нибудь на всем протяжении Скалистых гор и саванн.
Казалось, Клеки-Петра перехватил через край, но впоследствии я убедился, что он нисколько не преувеличивал. Рэтлер, насмешливо улыбнувшись, воскликнул:
– Такой юнец и уже совершил столько подвигов! Я уверен, что это могло быть лишь кражей или мошенничеством. Кто же не знает, что все краснокожие – воры и мошенники?
Это было тяжкое оскорбление, но пришельцы сделали вид, что не расслышали. Они подошли к медведю, и Клеки-Петра, присев на корточки, принялся внимательно его рассматривать.
– Он издох не от пули, а от ножевых ран, – сказал он, обращаясь ко мне.
Он слышал наш спор с Рэтлером и хотел со своей стороны подтвердить, что я был прав.
– Это еще выяснится, – сказал Рэтлер. – Что вообще понимает этот горбатый учителишка в охоте на медведя! Только после того, как мы стянем с медведя шкуру, видно будет, какая из ран оказалась смертельной… Я вовсе не собираюсь уступать свое право на добычу какому-то гринго рну!
В это время Виннету также наклонился к медведю, потрогал его в запачканных кровью местах и спросил меня:
– Кто из вас отважился напасть на медведя с ножом в руках?
Он говорил на вполне правильном английском языке.
– Это сделал я.
– Почему же юный бледнолицый брат не стрелял в него?
– Потому что у меня не было ружья.
– Здесь же лежат винтовки.
– Но они не мои. Хозяева этих ружей побросали их, а сами взобрались на деревья!
– Когда мы шли по следам медведя, к нам доносились испуганные вопли. Где это кричали?
– Здесь.
– Только белки да скунсы спасаются на деревья от приближающегося врага. Мужчина должен