Виннету – вождь апачей стр. 98
проглотит меня вместе с потрохами! Как же вы это сотворили? Вы ведь совсем исчезли. Вы так трусили, и все сразу же решили, что вы утонули.
– Разве я не сказал, что если утону, то мы будем спасены?
– Неужели он говорил это? – воскликнул Виннету. – Значит, все это было притворством?
Я утвердительно кивнул головой.
– Мой брат знал, что делает. Он поплыл вдоль этого берега вверх по течению и потом переплыл через реку, чтобы вернуться вдоль того берега. Не так ли? Мой брат не только силен, как медведь, но и хитер, как лисица. Его враги должны опасаться его!
– Ты тоже был моим врагом, Виннету.
– Что было, то прошло.
– Значит, ты веришь теперь мне, а не лжецу Тангуа?
Он опять посмотрел на меня испытующим взглядом, протянул руку и сказал:
– У тебя хорошие глаза и честное лицо. Я верю тебе.
Я успел уже одеться и теперь вынул из кармана охотничьей куртки коробку из-под сардин.
– Мой брат Виннету, – сказал я, – стоит на правильном пути. Я сейчас докажу это. Узнает ли он это?
Я вынул из коробки прядь волос, развернул ее и показал Виннету. Он протянул было руку, но потом в удивлении отступил на шаг и воскликнул:
– Это волосы с моей головы! Кто дал их тебе?
– Разве Инчу-Чуна сегодня не рассказывал, как вы были привязаны к деревьям и великий добрый дух послал вам незримого спасителя? Да, он был невидим, ибо не смел показаться киовам. Но теперь ему нечего скрываться. Итак, ты видишь, что я не враг тебе, а наоборот, всегда был твоим другом.
– Так это ты освободил нас! Тебе мы обязаны свободой и, может быть, жизнью! – воскликнул он, будучи не в силах скрыть свое волнение. Он снова взял меня за руку и повел к тому месту, где стояла его сестра, все время внимательно наблюдавшая за нами. Виннету подвел меня к ней и сказал:
– Ншо-Чи видит перед собой храброго воина, который тайком освободил меня и отца, когда киовы привязали нас к стволам деревьев. Пусть и Ншо-Чи поблагодарит его!
Сказав это, он обнял меня и поцеловал в обе щеки, а сестра его подала мне руку и произнесла одно лишь слово: – Прости!
– Тангуа стоял поблизости и не скрывал своей злобы. Я подошел к нему и сказал, глядя на него в упор:
– Тангуа, вождь киовов! Ты жалкий лжец, ибо не ты ли говорил, что готов сражаться со мною, а между тем…
Он, по-видимому, струсил, так как ответил нерешительно, явно желая увильнуть:
– Я не помню этих слов… Разящая Рука не так понял меня.
– Виннету – мой свидетель, – воскликнул я.
– Да, – подтвердил молодой вождь. – Тангуа хотел посчитаться с Разящей Рукой и хвастал, что охотно вступит с ним в единоборство и поразит его.
– Итак, ты говорил это, – продолжал я. – Готов ли ты сдержать свое слово?
– Ты этого требуешь?
– Да. И ты сам можешь выбрать оружие. Я уверен, что останусь победителем.
– Нет, тебе не победить меня, – сердито возразил вождь киовов. – Не думаешь же ты, что я выберу кулачный бой, в котором, я знаю, ты мастер, или бой на томагавках, ибо этим оружием ты владеешь не хуже, чем Инчу-Чуна?
– Что же в таком случае?
– Поединок на ружьях.