Библиотека

Виновата только я… стр. 14

Размер шрифта
-
+
Тема

Наконец он утолил жажду и прикрыл уставшие веки.

— Вам очень больно? — задала глупый вопрос эта женщина.

Закери открыл глаза. «А вы как думаете?» — как бы говорил его взгляд.

Он закрыл глаза и вскоре опять погрузился в сон. Девушка по-прежнему кого-то ждала. Ее черные волосы растрепались на ветру, лицо светилось, а улыбка заставила сердце Закери петь. Он радостно заскользил к ней.

На следующий день Дэвид Гэлос впервые осматривал Закери, когда тот был в сознании, и хирург смог с ним поговорить:

— Ваш менеджер, мистер Картни, хочет, чтобы вас перевели в Лондон, в больницу, специализирующуюся на пластической хирургии, но я боюсь… хотя вам уже лучше и я ручаюсь, что вы быстро пойдете на поправку, в настоящее время я не уверен, что могу вам разрешить такое длительное путешествие.

Взгляд Закери не выражал никаких эмоций, он произнес только:

— Понятно.

Похоже, его нисколько не тронула новость, которую Дэвид Гэлос сообщил ему с дружеской, ободряющей улыбкой.

— Мы сделаем для вас все возможное, мистер Вест. Мы пытаемся обеспечить вам необходимый уход.

— Я был слишком накачан лекарствами, чтобы заметить, — произнес Закери неожиданно четко.

Дэвид Гэлос рассмеялся.

— Ну без этого первые несколько дней не обойтись, чтобы вы не двигались слишком много и чтобы смягчить последствия шока. Теперь дозировка будет с каждым днем все меньше, мы же не хотим, чтобы вы стали наркоманом.

Дэвид опять рассмеялся. Закери промолчал. Потом он мрачно заметил:

— Вряд ли это случится, я ненавижу находиться без сознания.

— Конечно. Мне приятно видеть, что вы так быстро выздоравливаете. Я приду проведать вас еще завтра, немного пораньше. А вы скрестите пальцы, чтобы на этот раз у меня был спокойный уикенд.

Он снова рассмеялся. В серых глазах Закери мелькнуло что-то похожее на улыбку.

— Думаю, мне это будет пока трудновато.

Дэвид не сразу понял, что пациент имеет в виду. Потом, ухмыльнувшись, он произнес:

— Да, скорее всего, вы правы.

Руки Закери были сильно обожжены и наверняка ужасно болели.

Разговаривая вечером с Луизой, Дэвид не мог не заметить:

— Я очень уважаю этого человека, у него огромная сила воли. Мне попадались пациенты, у которых не было и половины тех ожогов, что покрывают тело Веста, но они без конца ныли и жаловались. То, что он шутит, находясь еще в столь тяжелом состоянии, говорит о сильном характере. Не думаю, что я бы смог так держаться на его месте. — Он сморщился. — Даже не думаю, а уверен. Сама мысль о том, что у меня были бы такие раны, приводит меня в ужас. Скорее всего, именно поэтому я выбрал пластическую хирургию. Мой отец серьезно пострадал в результате химического взрыва, когда мне было всего десять, и я не могу забыть его вид неделю спустя. Еще много лет после этого я видел кошмары по ночам, мне казалось, что это был я, закутанный в несколько слоев бинта.

Луиза взглянула на него.

— Бедненький Дэвид, как тебе, наверное, было страшно тогда. — Он никогда раньше не рассказывал эту историю, которая показала ей Дэвида с другой, незнакомой, стороны.

Немного покраснев, он улыбнулся и, пожав плечами, встал.

— Ну ладно, я пойду домой. Больше оперировать некого, так что я могу немного поспать. Увидимся завтра. Ждешь с нетерпением?

Луиза

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.