Виновата только я… стр. 14
Наконец он утолил жажду и прикрыл уставшие веки.
— Вам очень больно? — задала глупый вопрос эта женщина.
Закери открыл глаза. «А вы как думаете?» — как бы говорил его взгляд.
Он закрыл глаза и вскоре опять погрузился в сон. Девушка по-прежнему кого-то ждала. Ее черные волосы растрепались на ветру, лицо светилось, а улыбка заставила сердце Закери петь. Он радостно заскользил к ней.
На следующий день Дэвид Гэлос впервые осматривал Закери, когда тот был в сознании, и хирург смог с ним поговорить:
— Ваш менеджер, мистер Картни, хочет, чтобы вас перевели в Лондон, в больницу, специализирующуюся на пластической хирургии, но я боюсь… хотя вам уже лучше и я ручаюсь, что вы быстро пойдете на поправку, в настоящее время я не уверен, что могу вам разрешить такое длительное путешествие.
Взгляд Закери не выражал никаких эмоций, он произнес только:
— Понятно.
Похоже, его нисколько не тронула новость, которую Дэвид Гэлос сообщил ему с дружеской, ободряющей улыбкой.
— Мы сделаем для вас все возможное, мистер Вест. Мы пытаемся обеспечить вам необходимый уход.
— Я был слишком накачан лекарствами, чтобы заметить, — произнес Закери неожиданно четко.
Дэвид Гэлос рассмеялся.
— Ну без этого первые несколько дней не обойтись, чтобы вы не двигались слишком много и чтобы смягчить последствия шока. Теперь дозировка будет с каждым днем все меньше, мы же не хотим, чтобы вы стали наркоманом.
Дэвид опять рассмеялся. Закери промолчал. Потом он мрачно заметил:
— Вряд ли это случится, я ненавижу находиться без сознания.
— Конечно. Мне приятно видеть, что вы так быстро выздоравливаете. Я приду проведать вас еще завтра, немного пораньше. А вы скрестите пальцы, чтобы на этот раз у меня был спокойный уикенд.
Он снова рассмеялся. В серых глазах Закери мелькнуло что-то похожее на улыбку.
— Думаю, мне это будет пока трудновато.
Дэвид не сразу понял, что пациент имеет в виду. Потом, ухмыльнувшись, он произнес:
— Да, скорее всего, вы правы.
Руки Закери были сильно обожжены и наверняка ужасно болели.
Разговаривая вечером с Луизой, Дэвид не мог не заметить:
— Я очень уважаю этого человека, у него огромная сила воли. Мне попадались пациенты, у которых не было и половины тех ожогов, что покрывают тело Веста, но они без конца ныли и жаловались. То, что он шутит, находясь еще в столь тяжелом состоянии, говорит о сильном характере. Не думаю, что я бы смог так держаться на его месте. — Он сморщился. — Даже не думаю, а уверен. Сама мысль о том, что у меня были бы такие раны, приводит меня в ужас. Скорее всего, именно поэтому я выбрал пластическую хирургию. Мой отец серьезно пострадал в результате химического взрыва, когда мне было всего десять, и я не могу забыть его вид неделю спустя. Еще много лет после этого я видел кошмары по ночам, мне казалось, что это был я, закутанный в несколько слоев бинта.
Луиза взглянула на него.
— Бедненький Дэвид, как тебе, наверное, было страшно тогда. — Он никогда раньше не рассказывал эту историю, которая показала ей Дэвида с другой, незнакомой, стороны.
Немного покраснев, он улыбнулся и, пожав плечами, встал.
— Ну ладно, я пойду домой. Больше оперировать некого, так что я могу немного поспать. Увидимся завтра. Ждешь с нетерпением?
Луиза