Виновата только я… стр. 15
оживилась.
— Еще бы. Я так люблю танцевать, а не была на танцах уже сто лет. Я, кстати, собираюсь по этому случаю купить новое платье!
— Чтобы пойти со мной? Я польщен! — Его взгляд потеплел.
Поход в магазин Луиза отложила до самого последнего момента, до полудня субботы, но в Винбери был только один хороший магазин одежды, так что ей не понадобится много времени, чтобы выбрать платье. Ей посчастливилось наткнуться на восхитительное темно-голубое шелковое платье с глубоким вырезом. Платье было длинное, с тремя шуршащими светло-розовыми кружевными нижними юбками и такого же цвета шелковой розой, приколотой к талии. А шелест нижних юбок при ходьбе привел ее в полнейший восторг.
— По-моему, оно смотрится как старинное, вам не кажется? — заметила продавщица. — Ваша прическа очень подходит к нему. Очень красиво — низкий пучок. Конечно, некоторые раньше носили еще локоны, но, наверное, это больше идет молодым девушкам, а не женщинам вашего возраста.
Луиза рассмеялась. Продавщице, скорее всего, не было и двадцати, поэтому неудивительно, что Луиза в свои двадцать семь казалась ей уже старой. Луиза вдруг почувствовала, что она состарилась, даже не заметив этого. Двадцать семь — это не так уж и много! Почему она не может сделать себе локоны, если ей хочется именно такую прическу?
Вернувшись домой, Луиза приняла душ, вымыла голову и закрутила волосы с помощью электрических бигуди, которые ей когда-то подарили, но которые так и лежали без дела.
Одевшись, она стояла перед зеркалом, покусывая губы. Теперь она выглядела совсем иначе. Она покраснела — что, черт возьми, она с собой сотворила! Она почувствовала себя нелепо и обязательно попыталась бы сделать свою обычную прическу, если бы ее раздумья не прервал приезд Дэвида.
Он уставился на нее.
— Луиза? Боже! Я с трудом тебя узнал. Твои волосы…
Луиза застонала.
— Они ужасны? Я даже не знаю, что заставило меня сделать эту прическу. Но…
— Мне очень нравится.
Она неуверенно прищурилась:
— Правда?
— Она подходит к платью. — Он протянул ей свою красивую руку, карие глаза тепло улыбались, и добавил: — И, между прочим, это очень сексуальное платье.
Покраснев, она засмеялась. Дэвид нежно улыбнулся, легко сжимая ее тонкие пальцы.
— Румянец тоже сексуален.
— Не смейся надо мной, Дэвид Гэлос! — потребовала она, покраснев еще больше.
— Я и не смеюсь, я говорю то, что есть на самом деле. Когда ты покрываешься румянцем, то выглядишь особенно женственно и беззащитно, мне так хочется тебя оберегать…
— Оберегать? Это в наши-то дни, да в моем возрасте? — спросила она с сомнением в голосе.
Дэвид недовольно нахмурился.
— Знаю, знаю, это уже давно вышло из моды — открывать дверь перед женщиной, вставать, когда она входит в комнату… Ну конечно, теперь над этим смеются. Но я все-таки человек старомодный. Мне нравится, что женщины еще не стали мужчинами, и я не вижу причины, почему мне надо за это извиняться.
— Я тоже не вижу, — улыбнулась Луиза. За время их совместной работы она уже убедилась, что он всегда относился к женщинам с большим уважением.
Он тоже в ответ улыбнулся.
— Именно твоя женственность и привлекла меня.
Луиза удивленно уставилась на него. Он никогда не говорил ей об этом. Она всегда поражалась, как он смог дожить до тридцати пяти лет, так