Винтовая лестница. Стена стр. 34
«ТОРГОВЫЙ БАНК ОБАНКРОТИЛСЯ». Я положила газету на стол и спросила Хэлси:
— Ты знал об этом?
— Я… Я ждал этого, но не думал, что это случится так скоро.
— А ты? — спросила я Гертруду.
— Джек кое-что нам рассказывал, — ответила она тихо. — О, Хэлси, что же ему теперь делать?
— Джек! — насмешливо заметила я. — Теперь очень легко объяснить, почему он дрался, ваш Джек. И вы обе помогали ему бежать! Это гены вашей матери. Иннесы так бы не поступили. Вы знаете, что все деньги, которые у вас есть, лежат в этом банке?
Гертруда хотела возразить мне, но Хэлси остановил ее.
— Это не все, Гертруда… Джек арестован.
— Арестован!? — воскликнула Гертруда и, вырвав у него из рук газету, прочла заголовок, скомкала ее и швырнула на пол. Хэлси поднял листы, разгладил их и стал читать, а Гертруда, положив голову на стол, громко зарыдала.
У меня где-то есть эта статья. Но я примерно помню, что было в ней написано.
В понедельник во второй половине дня, перед закрытием, часа в два или три, мистер Джекоб Тротман, президент компании «Пэрл Брюин», пришел в банк, чтобы вернуть определенную сумму денег, которую он брал взаймы. В качестве залога он оставил в банке триста облигаций международной компании морских перевозок на общую сумму триста тысяч долларов. Мистер Тротман, крупный вальяжный немец, подошел к клерку, занимавшемуся займами, и после определенных формальностей клерк отправился в подвал банка, где находились сейфы. Мистер Тротман ждал его возвращения, тихонько посвистывая. Клерк долго не возвращался, а потом появился и направился к помощнику кассира. Оба они опять спустились в подвал. Прошло еще минут десять. Помощник кассира вернулся и подошел к мистеру Тротману. Лицо его было белым как мел. Он сказал мистеру Тротману, что облигации, вероятно, куда-то переложили, и попросил его прийти в банк на следующий день утром. К тому времени, мол, облигации найдут.
Но мистер Тротман был умным и хитрым бизнесменом. Ему все это очень не понравилось. Он не моргнув глазом, вышел из банка и в течение тридцати минут обзвонил членов правления Торгового банка. В половине четвертого было срочно собрано заседание правления, которое прошло не без возмущенных высказываний, а к вечеру государственному ревизору были представлены бухгалтерские книги банка. Во вторник Торговый банк не открылся.
В половине первого в субботу, перед тем как все это случилось, закончив работу, мистер Джон Бейли, кассир более не существующего банка, взял шляпу и ушел. Во второй половине дня он позвонил члену правления мистеру Аронсону, сказав, что заболел и, возможно, пару дней побудет дома. Бейли пользовался в банке большим уважением, поэтому мистер Аронсон выразил по этому поводу свое сожаление. И все. С этого момента до вечера понедельника, когда мистер Бейли пришел в полицию и сдался, мало что известно о его действиях. Где-то после часа дня в субботу он был на телеграфе, откуда послал две телеграммы. В субботу вечером был в Гринвуд-клубе и выглядел очень странно. Сообщалось, что его выпустят под залог, который составит огромную сумму, в середине дня во вторник.
В заключение в статье говорилось, что хотя работники банка отказались делать какие бы то ни было заявления до тех пор, пока ревизор не закончит свою работу, стало известно,