Винтовая лестница стр. 11
тарелками. Еще одна дурная примета доконала старика окончательно — и он уронил поднос.
Урчание поднимающейся по склону холма машины показался мне восхитительной музыкой, и вид Гертруды и Хэлси вселил в меня надежду, что все мои беды кончились раз и навсегда.
Гертруда, улыбаясь, стояла в вестибюле — шляпка лихо сдвинута на одно ухо, волосы торчат во все стороны из-под розовой вуали. Гертруда очень привлекательная девушка, независимо от состояния своей шляпки, поэтому я совсем не удивилась, когда Хэлси представил мне симпатичного молодого человека, который вежливо поклонился в мою сторону, не спуская при этом глаз с Труды (эту дурацкую кличку девочка получила в пансионе).
— Я привез гостя, тетя Рэй, — сказал Хэлси. — Надеюсь, ты полюбишь его и занесешь в списки избранных, приглашаемых на уик-энд. Позволь представить тебе Джона Бэйли. Только называй его Джек. Через двенадцать часов он будет называть тебя тетушкой, я его знаю.
Я протянула мистеру Бэйли руку и получила возможность рассмотреть гостя получше. Это был высокий молодой человек лет тридцати с тонкими усиками. Помню, я удивилась, зачем они ему: у него были красивые рот и зубы, как выяснилось при первой же его улыбке, гораздо лучше среднего. Никто не может объяснить, почему некоторые мужчины так любят разводить беспорядок на верхней губе. Во всех остальных отношениях гость мне очень понравился: высокий, загорелый, с прямым откровенным взглядом. Я так подробно описываю мистера Бэйли, потому что он сыграл немаловажную роль в последующих событиях.
Гертруда утомилась в пути и почти сразу же отправилась спать. Я решила ничего не рассказывать детям до следующего утра — да и вообще не сгущать краски. В конце концов о чем я могла рассказать? Об излишне любопытном человеке за окном? О раздавшемся ночью шуме? О царапине на ступеньках и запонке? Томас с его зловещими предсказаниями просто суеверен до чертиков.
Был вечер субботы. Мужчины сидели в бильярдной, и, поднимаясь наверх, я услышала обрывок их разговора. Похоже, Хэлси останавливался у клуба «Гринвуд», чтобы заправиться бензином, и встретил там Джона Бэйли в толпе игроков в гольф. Уговорить молодого человека погостить в Саннисайде оказалось нетрудно — вероятно, Гертруда знала, почему. И вот дети привезли гостя с собой.
Я разбудила Лидди с тем, чтобы она приготовила мальчикам ужин (Томас находился вне пределов досягаемости, в сторожке), и проигнорировала выражение ужаса, появившееся на ее лице при мысли о необходимости идти на кухню. Наконец я улеглась в постель. Джон и Хэлси еще сидели в бильярдной, когда я задремала. Уже сквозь сон я услышала протяжный вой собаки где-то по соседству. Горестный вой нарастал крещендо, потом постепенно затихал и внезапно возобновлялся с новой силой.
В три часа утра меня разбудил револьверный выстрел. Звук раздался будто прямо за дверью моей спальни. Несколько секунд я не могла пошевелиться. Потом услышала какой-то шорох в комнате Гертруды, и в следующий момент она распахнула смежную дверь.
— О, тетя Рэй! Тетя Рэй! — истерически прокричала она. — Кого-то убили! Убили!
— Воры, — кратко констатировала я. — Слава богу, сегодня в доме есть мужчины.
Пока я надевала тапочки и халат, Гертруда трясущимися руками зажигала лампу. Мы вышли в коридор: на верхней лестничной площадке толпились служанки с белыми от страха лицами во главе с Лидди.