Винтовая лестница стр. 9
прихватил с собой столовое серебро, оставленное на ночь внизу, в столовой.
Под предлогом того, что мне хочется получше познакомиться с Саннисайдом, я заставила Томаса провести меня по всем комнатам и даже подвалам особняка. Осмотр не дал никаких результатов. Все в доме содержалось" в порядке и полной исправности: хозяева не пожалели денег на строительство и оборудование здания. Дом был со всеми удобствами, и у меня не возникло поводов сожалеть о заключенной с Армстронгами сделке. Меня смущало единственное: согласно природе вещей, день не мог длиться вечно и в скором времени должна была снова наступить ночь. И впереди нас ждало еще много ночей, а полицейский участок находился далеко от Саннисайда.
Ближе к вечеру из Казановы приехала бричка с новой сменой прислуги. Кучер, лихо завернув за дом на полной скорости, высадил пассажиров у черного хода и вернулся к парадным дверям, где я ждала его.
— Два доллара, — ответил он на мой вопрос о плате. — Я беру не по полному тарифу, поскольку подвожу людей сюда в течение всего лета — мне это выгодно даже со скидкой. Когда они сходят с поезда, я говорю себе: «Вот в Саннисайд прибыла очередная компания: повариха, горничная и прочие». Да, мэм, шесть сезонов подряд — и никто не задерживается здесь дольше
месяца. Понятное дело: деревня, скука.
Но я с появлением очередной «компании» слуг воспрянула духом. А ближе к вечеру пришла телеграмма от Гертруды с сообщением, что они с Хэлси приедут из Ричмонда в Саннисайд на машине около одиннадцати часов, этого вечера. Дела пошли на поправку, а когда моя кошка Бьюла, чрезвычайно смышленое существо, обнаружила на газоне возле дома молодые заросли кошачьей мяты и начала кататься по траве в полном кошачьем восторге, я решила, что жизнь на природе — стоящая вещь.
Когда я одевалась к обеду, Лидди постучала в дверь. Она еще не вполне пришла в себя, но втайне я подозревала, что больше всего ее беспокоят разбитое зеркало и связанные с ним дурные предзнаменования. Лидди вошла, зажав в кулаке какой-то предмет, и положила его на туалетный столик.
— Я нашла это в корзине с бельем, — сказала она. — Должно быть, ее потерял мистер Хэлси, но непонятно, сак она там очутилась.
Это была дорогая и чрезвычайно красивая запонка для манжет. Я внимательно разглядывала ее.
— Где она была? На дне корзины?
— На самом верху, — ответила Лидди. — Счастье, что она не выпала оттуда по дороге.
Когда Лидди ушла, я принялась вертеть в руках запонку. Я никогда не видела ее прежде и с уверенностью могла утверждать, что эта вещь принадлежала не Хэлси. Запонка была итальянской работы, перламутровая, инкрустированная крохотными жемчужинами, нанизанными для надежности на конский волос. В центре ее находился маленький рубин. Безделушка производила впечатление старинной, но явно не представляла большой ценности. Меня заинтересовало следующее: Лидди нашла ее на самом верху корзины, которая перегораживала лестницу в восточном крыле здания.
В тот вечер домоправительница Армстронгов, приятная моложавая женщина, попросила принять ее на место миссис Ральстон, и я с удовольствием сделала это. По первому впечатлению, эта женщина со сверкающими глазами и решительной челюстью стоила дюжины таких, как Лидди. Ее звали Энн Уотсон. В тот вечер я впервые за три дня