Винтовая лестница стр. 32
тоном заговорила Гертруда.
— Нет. Твой был заряжен, и я побоялась, что Джек… что-нибудь сделает. Я дала ему свой, незаряженный.
Хэлси в отчаянии вскинул руки.
— Ох уж эти женщины! Почему, ну, почему ты не сделала то, о чем я тебя просил? Ты дала Бэйли в дорогу незаряженный револьвер, а мой выбросила на клумбу с тюльпанами, как будто для него нет других мест. Мой револьвер тридцать восьмого калибра. Экспертиза наверняка покажет, что Арнольд убит пулей тридцать восьмого калибра. И где же тогда окажусь я?
— Ты забываешь, — резко вмешалась я, — что револьвер находится у меня и никто не знает об этом.
Но Гертруда вдруг раздраженно вскочила на ноги.
— Это просто невыносимо! Всегда во всем виновата я, — воскликнула она. — Хэлси, я не выбрасывала твой револьвер на клумбу. Я… я думала, это сделал ты!
Они уставились друг на друга через большой стол настороженно и подозрительно. Потом Гертруда протянула руки к брату.
— Мы не должны… — произнесла она прерывающимся голосом. — Теперь, когда столько поставлено на карту, это… это постыдно. Конечно, ты ничего не знаешь, как и я. Заставь меня поверить в это, Хэлси.
Хэлси успокоил ее, как мог, и добрые отношения были восстановлены. Но долго еще после того, как все отправились спать, мальчик сидел один в гостиной и размышлял над делом, каким оно виделось ему. Некоторые обстоятельства, загадочные для меня, для него загадки не представляли. Он, как и Гертруда, знал, почему им с Бэйли пришлось уехать в ту ночь. И знал, где они провели последние сорок восемь часов, знал, почему Джон Бэйли не вернулся в Саннисайд. Казалось, без полного доверия детей (для меня они всегда останутся детьми) мне никогда ничего не удастся понять в этой истории.
Когда я наконец собралась укладываться в постель, Хэлси поднялся наверх и постучал в дверь моей спальни. Я надела пеньюар, который до возвращения Гертруды из пансиона называла капотом, и впустила мальчика. Некоторое время он стоял неподвижно в дверях, а потом забился в судорогах беззвучного веселья. Я опустилась на край кровати и в суровом молчании ожидала конца несвоевременного приступа. Спустя довольно продолжительное время Хэлси отдышался, взял меня за локоть и подтащил к зеркалу.
— «Как быть красивой»! — с выражением процитировал он. — Советы женщинам и девушкам Беатрис Фэйрорекс!
Только тогда я увидела себя. Я забыла снять с лица косметическую маску от морщин, и, признаю, вид у меня был несколько странный. По моему твердому убеждению, женщина обязана следить за своей внешностью, но это все равно что лукавить по необходимости — то есть никто никогда не должен узнать правды. К тому времени как я привела лицо в порядок, Хэлси снова стал серьезен.
— Тетя Рэй, — начал он, раздавливая дымящийся окурок о мою расческу из слоновой кости, — мне бы очень хотелось все рассказать тебе, но я не смогу, этого сделать… еще день-два по крайней мере. Но одну вещь я давно должен был сказать тебе, тогда бы ты ни на минуту не заподозрила меня в причастности к убийству Арнольда Армстронга. Одному богу известно, что я мог бы сотворить с подобным человеком при обычных обстоятельствах, будь у меня пистолет в руке и достаточно оснований для раздражения. Но… мне глубоко небезразлична Луиза