Вирус В-13 стр. 167
закрыла машину…
Байдаров и Березкин не спали всю ночь. Перед утром позвонил телефон. Березкин кинулся к нему, опрокинул стул. Услышав мужской голос, протянул трубку Байдарову.
Звонил шеф полиции. — Случилось несчастье, — сказал он. — сейчас заеду за вами.
ПодозренияПредутренний туман еще стоял в воздухе, затягивая дымкой безлюдный пустырь, окруженный старыми складскими зданиями. Тянулись ржавые рельсы заброшенной узкоколейки, валялись куски черного толя и листы изъеденного ржавчиной кровельного железа.
— Вот здесь! — сказал полицейский агент.
Красный лимузин резко затормозил. Байдаров и Березкин вслед за шефом полиции вылезли на грязную землю.
Кадиллак стоял, почти уткнувшись фарами в кирпичную стену старого угольного склада. Капли росы покрывали голубую эмаль машины и редкими слезинками сползали по стеклам распахнутых дверок пустой кабины.
— Господа журналисты, — сказал шеф полиции, — прошу не подходить к машине. Мы можем спутать отпечатки и мелкие следы на месте происшествия.
Он отдал распоряжение. Один из агентов вытащил большую лупу и, с видом Шерлок Холмса, принялся рассматривать дверные ручки Кадиллака. Второй агент опустился на корточки и занялся изучением следов на земле возле машины.
— Какое несчастье, господа, — сочувственно обратился шеф полиции к Байдарову. — Зачем только доктор Майкова поехала сюда: район Старой Гавани самое глухое место в Портовом Пригороде.
Байдаров молча жевал мундштук давно погасшей папиросы. Агент с лупой не спеша выбрался из кабины “кадиллака”.
— Следов борьбы и крови в машине не обнаружено, — доложил он.
— Очень хорошо, Брайт. Продолжайте обследование. — Шеф полиции снова обратился к Байдарову. — Такой неприятный случай… — отдал распоряжение пока ничего не сообщать в прессу. Журналисты нам мало чем помогут. — Шеф полиции немного помолчал. — Вы сообщили вашему консулу?
Байдаров покачал головой. Он ночью звонил на междугороднюю, но ему ответили, что линия повреждена, все разговоры откладываются на завтра. — Ах да, — как бы вспомнил шеф. — Знаю, знаю. Это наше несчастье: старенькая линия часто портится и, как назло, в самый нужный момент.
Не понимая, о чем говорят шеф полиции и
Байдаров, Березкин с тревогой следил за процедурой осмотра.
У него замирало сердце каждый раз, когда агенты начинали что-то говорить друг другу или разглядывать что-либо замеченное ими на обшивке сидения или на рулевом колесе. С беспокойством он оглядывался, и его профессиональный наблюдательный взгляд фотокорреспондента замечал на земле каждую деталь, и каждая деталь казалась ему подозрительной.
Агенты полиции тщательно рассмотрели и изучили все камешки, все щелочки, все мало-мальски заметные и даже не заметные следы кругом “кадиллака”. Но след чужой машины первым все-таки увидел Березкин.
Он потрогал Байдарова за локоть и показал ему на землю.
— Что? — не понял тот.
— Посмотри.
Байдаров нагнулся. На кучке пыли, увлажненной росой, виднелся свежий отпечаток покрышки со сложным узором, напоминающим сердце, пересеченное двумя рядами елочек. На покрышках их “кадиллака” узор был другой.
— Вы что-то нашли? — быстро шагнул к ним шеф полиции.
Он выслушал Байдарова, взглянул на отпечаток и сказал со снисходительной улыбкой, как бы извиняя нелепость такого предположения:
— Вы считаете, что злоумышленники приехали сюда на машине? Нет, это дело местных обитателей, а они предпочитают передвигаться пешком. Впрочем, — добавил он, останавливая Березкина, который было взялся за ФЭД, чтобы сфотографировать след, — мы можем, на всякий случай, сделать гипсовый отпечаток.
Через полминуты агент уже заливал след слоем жидкого гипса. Байдаров выразительно посмотрел