Вирус В-13 стр. 36
цветы, и он купил их, еще не зная, что будет с ними делать.
Заканчивались соревнования по прыжкам в воду. Григорьев стоял у самых мостков, которые вели на вышку, и бережно придерживал рассыпающиеся цветы. Конечно, их нужно было кому-то подарить. Высшую оценку по прыжкам в воду получила незнакомая ему девушка в белом купальном костюме. Лица ее Григорьев как следует разглядеть не мог, она была тонкая и гибкая, как стебли лилии в его руке. Уже после второго прыжка судьи единодушно выставили ей высший балл — она выполнила норму мастера спорта. И вот, когда под сплошные аплодисменты она выходила из воды, Григорьев, повинуясь внезапно пришедшему решению, соскочил на мокрые мостки, добежал до лесенки и протянул девушке свой букет.
И тут только он разглядел ее.
У девушки были ласковые серые глаза. Она благодарно, чуть заметно улыбнулась, капельки воды скатились с ее ресниц. Ее холодные пальцы скользнули по его руке, она взяла цветы.
Григорьева оттеснили набежавшие фоторепортеры.
Они окружили девушку, крутили объективы своих аппаратов, щелкали затворами и заставляли ее улыбаться.
Она смущалась и закрывала лицо цветами. Григорьев посмотрел на свою руку, на которой остался влажный след от ее пальцев, и сошел на берег… Он видел девушку еще несколько раз, но все как-то случайно, и у него не хватало решимости подойти к ней.
Он узнал, где она работает, узнал, как ее зовут, где живет. Когда ему приходилось возвращаться домой поздно вечером, он делал несколько кварталов лишних и проходил мимо ее дома. Он шел и старался угадать окна се квартиры. Но дом был громадный, шестиэтажный, окоп было в нем великое множество, и каждое могло быть ее окном…
— Вот она. — Сказал Соловьев. — Сюда идет.
— Вижу, отстань.
— Когда она будет проходить мимо, я ее позову.
— Ты что? — испугался Григорьев, — С ума сошел? Не смей!
— Послушай, как же ты с ней познакомишься? Ты мне скажи, ты к ней ближе чем на десять метров подходил?
— Подходил, — мрачно уронил Григорьев.
— Ну знаю, это когда с букетом. А кроме этого?
Григорьев промолчал.
— Вот то-то и оно. У тебя же тактика в корне неверная. — И, глядя на приближающуюся девушку, Соловьев сказал громко: — А девушка красивая. И главное плавает, как русалка.
— Тише ты… — свирепо зашипел на него Григорьев.
Он увидел, как девушка, проходя мимо, бросила на них косой быстрый взгляд…
— Видал, — торжествовал Соловьев, — как нужно действовать. Это она мне улыбнулась, — он привстал на колени и посмотрел вслед удалявшейся девушке. А фигурка у нее ничего.
Сильный толчок в плечо опрокинул его на спину.
— Ах, так! — заявил, Соловьев, повертываясь и вычищая песок из уха. Тогда все! Сейчас я с ней познакомлюсь.
— Попробуй! — показал Григорьев кулак.
— Все, все! Теперь я тебе не союзник;- Соловьев увернулся от Григорьева и помчался к воде. — Только выкупаюсь и пойду наставлять тебе рога… — он с разбегу шлепнулся в воду и поплыл вокруг купальни.
Человек живет надеждами, утопающий хватается за соломинку. Выходя следом за Таней из ворот водной станции, Григорьев надеялся на какое-то чудо, которое поможет ему заговорить с ней. Увидя ее на ступеньках отходящего трамвая, он, не раздумывая, ухватился за соломинку случая поручни вагона и заскочил на подножку, хотя ехать ему надо