Библиотека

Вирус В-13 стр. 39

Размер шрифта
-
+
Тема

придут сегодня за ним из клиники, посмотрю, что вы тогда заговорите.

Профессор Русаков еще раз пересмотрел бутылочки в шкафу.

— Не может препарат потеряться, — продолжал он упрямо. — Это я его куда-нибудь засунул… А не оставил ли я его в препараторской?

Он повернулся к дверям и наскочил на незнакомого молодого человека в армейской гимнастерке без погон.

— В препараторской его тоже нет, товарищ профессор, — с улыбкой сказал молодой человек.

Профессор Русаков удивленно отступил на шаг, вопросительно глядя на Таню, ожидая объяснений. Но Таня тоже, подняв брови, смотрела на незнакомца. Тот, не смущаясь, шагнул вперед и поставил на стол небольшую бутылочку, наполненную чем-то красным, похожим на малиновый сироп.

. — Ну, вот видите, Танечка, — заявил профессор. — Вон он — препарат. — же говорил, что у нас ничего потеряться не может.

Однако он тут же остановился и, заложив руки за спину, с подозрением посмотрел на незнакомого молодого человека.

— Д-а, — протянул он. — Но как препарат к вам попал? Кто вы такой?

— Моя фамилия Григорьев. Отдел кадров Горздрава прислал меня в ваш институт в качестве лаборанта.

— Ничего не понимаю, — развел руками профессор. — Но я же не просил никого. У нас есть лаборант — правда, он в отпуске, но скоро вернется…

— В Горздраве сказали, что ваш лаборант не скоро вернется… из отпуска, — сказал Григорьев, — там говорили, что он был плохой работник.

— Не знаю, право… — продолжал недоумевать профессор. — Впрочем, лаборант работал у вас, Таня. Вы были довольны им?

Таня припоминающим взглядом смотрела на Григорьева.

— Он был пьяница, — сказала она. — Из спиртовок весь денатурат выпил.

— Вот видите, — обрадовался поддержке Григорьев. — А я постараюсь не пить денатурата, — и он улыбнулся заразительно, по-мальчишечьи. — Да, спохватился, он, — я вам по пути шкафик привез.

— Шкафик?

— Заведующий Горздравом прислал в подарок. Скажите, куда его поставить. У подъезда восемь грузчиков ждут.

— Восемь грузчиков! Да что за шкафик?

— Обыкновенный. Даже не особенно большой. Но килограммов пятьсот, наверное, весит.

— Пятьсот?! А ну, давайте-ка его сюда.

Григорьев вышел. В вестибюле послышался грохот, как будто в институт въезжал тяжелый танк. В дверях кабинета показался темно-зеленый угол большущего несгораемого шкафа.

Подкладывая доски под его колесики, грузчики с трудом установили громыхающую громадину в углу и удалились.

Профессор подошел к шкафу, открыл и, как бы испытывая, постучал по железной полке кулаком. Шкаф ответил солидным гулом.

Тогда, покосившись на Таню, профессор Русаков молча взял со стола бутылочку с препаратом, поставил в шкаф и захлопнул тяжелую дверку. Потом повернулся к Григорьеву:

— Ну что ж, давайте знакомиться, — сказал он, — Меня вы, как вижу, знаете. А это ваш будущий начальник, заведующая лабораторией синтеза Татьяна Владимировна Майкова…

Журналисты

За окном вагона-ресторана грохотала красная решетка моста с выпуклыми многоточиями заклепок. Поезд начал набирать скорость, белая шторка на окне захлопала и надулась ветром.

До Лучегорска осталось меньше часа езды… Идти в купе, где скучающие пассажиры пытались доиграть партию преферанса, бесконечную, как сказки Шахерезады, не хотелось. Байдаров с Березкиным после завтрака остались в ресторане.

Откинувшись на спинку стула, Березкин мечтательно уставился на далекое небо, голубеющее за окном. На столе тонко позванивали стаканы, вагон плавно, как на волнах, покачивался на ходу. Березкин задремал. И вот надутая ветром шелковая шторка на окне кажется ему

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.