Библиотека

Висенна. Времена надежды стр. 21

Размер шрифта
-
+
Тема

стене. Лифт привычно поддал в пятки…

Вот будет смех, если Петра вообще дома не окажется. По телефону голос был раздраженный. Не захочет тяжелого разговора — возьмет и смоется. И концов не найдешь, наверняка ведь есть, куда.

А если и впрямь придется драться?

* * *

— Драться приехал?

— Нет. Ирк… Ирину ищу.

— Ну заходи. Убедись. Тут до тебя уже побывали… Архаровцы ее батюшки.

Главный соперник Игната гостеприимно распахнул дверь.

— Разуешься?

Игнат осмотрелся. Длинная полутемная прихожая. Обои — полосатый рисунок зековских штанов. Прямо перед входом закрытая дверь в комнату; направо — выход в зал. Налево белые дверцы ванной, и поворот в кухню. Обычная двухкомнатка в обычном панельном доме. У стены низкая этажерка с обувью; над ней несколько крючков. На крючках черная кожанка и сине-белая ветровка, небрежно откинутые рукава открывают полосатые обои. За одеждой темнеет еще что-то, но в полумраке не разобрать. Зато хорошо видна черная вязаная шапка на верхнем рожке вешалки. Петр стоит напротив. Тапочки, черные джинсы, темносиняя водолазка, контрастным пятном — светлые волосы… По фигуре сто килограммов никак не дашь. Тяжеловат, но немного, совсем немного. Лицо простое и правильное, такие лица любят патрульные сержанты — сразу видно, что не кавказец. А Петру хорошие отношения с милицией важны: он торгует то ли сливочным маслом, то ли славянскими конфетами, и часто мотается в Москву на собственном микроавтобусе. Имеет репутацию непьющего и очень серьезного, «вполне способен составить счастье юной девушки»… Игнат слышал о нем краем уха; с ревнивым интересом смотрел на него во время редких визитов в клуб; в общем-то, обрывки информации, а вспомнить уже есть что. Ну, а смысл? Вот он вживую — вежливо ждет, пока гость опомнится. Спокоен. Так спокоен, что Игнату сразу вспомнились слова Усато-Полосатого: «У мастера выше второго дана Дан — уровень в школах восточных единоборств. До получения первого дана, отмечаемого черным поясом, человек считается учеником. Основатели школ имеют, как правило, восьмой дан. Говорят, что есть и десятый, но автор о таких людях даже не слышал. всегда расслаблены плечи». Крылов завистливо вздохнул. Петру подходило к тридцати. Он зарабатывал достаточно, чтобы иметь все, о чем Игнат пока мог только мечтать: красивый игровой костюм; добротный доспех от лучшего мастера; билеты на ипподром и поездки на любой престижный фестиваль; палатку и спальники; музыку и фильмы на дисках; любые книги с рынка и под заказ; наконец, сколько угодно конфет и напитков — чтобы угощать понятно, кого. Все Иринкины капризы и пожелания Петру было намного проще исполнить. С другой стороны, Петр все-таки был тяжелее на подъем, да и мечтал наверняка уже о машине, квартире побольше и получше — а не о фестивалях, доспехах да книгах. Но кто поймет женщин? Игнат вот не брался…

— Заходи, — Петру надоело ждать. — Драться не будешь, так хоть чаю попьем.

Игнат медленно разулся, сам не понимая, зачем. Часто ли Ирка здесь бывала? Она никогда не говорила.

Прошли влево, на кухню. Мебель там была самая обычная: угловатый холодильник; гарнитур хмурого пластика, ничуть не дороже Игнатового. И Петр перед приходом гостя, похоже, пил именно чай: неполная фарфоровая чашка стояла на углу стола.

Петр молча указал на табурет; гость молча уселся. Так же без

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.