Властелин Темного Леса стр. 441
Целый ряд воспоминаний вихрем проносился в голове каждого. Кандо думал о своем убитом отце, Руламан — об истребленном племени родной пещеры. Тяжелораненый калат взывал о помощи в снеговой пустыне, а Руламан в течение многих месяцев не видал ни одного человеческого лица, кроме своей почти умирающей бабушки. Взволнованный Кандо первым прервал молчание.
— Ты еще жив? — сказал он, стараясь победить свое волнение. — Разве тебя не сожгли вместе с другими?
— Как ты попал сюда? — в свою очередь спросил Руламан.
— Я застрелил филина и сорвался со скалы. Я, должно быть, сломал себе ногу.
— Что же я могу для тебя сделать? — спросил Руламан. — Как мне явиться на гору Нуфу и позвать на помощь?
— Не делай этого, — сказал решительно Кандо, — друид тебя убьет.
— Тогда я отнесу тебя в свою пещеру. Ты ведь не выдашь меня и мою бедную, старую бабку?
Слезы благодарности выступили на глазах калата.
Руламан попытался его поднять.
— Эта ночь была ужасна, — сказал, дрожа, Кандо.
— Так ты упал еще вчера? — спросил Руламан.
— Еще вчера, и я был бы съеден в эту ночь волком, если бы не моя верная собака.
— Я видел волчий след на твоих следах, — сказал Руламан.
— Волк тут недалеко, — продолжал Кандо, — и бродит кругом и ждет, пока я выбьюсь из сил или моя собака уйдет.
Руламан издал резкий свист, и тотчас же из лесу появился волк. Руламан пошел к нему навстречу, крича:
— Стальпе! Стальпе!
Животное положило свои лапы ему на плечо и лизнуло в лицо. Руламан ласково погладил его и вернулся с ним к Кандо. Но волк испугался собаки и боязливо остановился в нескольких шагах.
— Ты должен с нею подружиться, как аймат с калатом! — закричал ему Руламан.
Но волк ничего не хотел слышать и бросился в лес.
— Разве тебя слушают дикие звери? — спросил Кандо с удивлением.
— Это мой ручной волк, которого я взял маленьким и вырастил, — отвечал Руламан.
Руламан осторожно поднял Кандо себе на спину; Кандо крепко обхватил руками его плечо. Медленно-медленно, так как каждое движение бередило больную ногу Кандо, спускался с горы Руламан; верная собака следовала за ним. Хотя ноша и была тяжела, но на душе у Руламана было весело. Великодушное чувство сострадания и радостная надежда, что он нашел себе друга, заставляли радостно биться его сердце… Он и Кандо были почти одних лет, и он с первой же встречи почувствовал к калатскому юноше симпатию.
Дойдя до подошвы горы, он спустил раненого на землю. Волнения и боль так утомили Кандо, что он попросил дать ему отдохнуть. Руламан разостлал шкуру белого волка и положил на нее Кандо, который тотчас же закрыл глаза и задремал. Молодой аймат задумчиво смотрел в лицо спящего калата. Глубокая грусть охватила его душу, грусть о том, что судьба сделала врагами два народа. Наступил вечер. Кандо открыл глаза.
— Нам нужно поспешить, — сказал аймат, наклонясь к больному, — скоро стемнеет, а дорога ночью опасна, да и нога ступает нетвердо, когда несешь тяжесть.
Когда они подошли к Стаффе, уже наступила ночь.
Руламан стукнул три раза в скалу. Слабый голос сверху ответил.
— Нам нужно подняться вверх, — сказал Руламан. — Но прежде я взберусь один, чтобы сообщить о тебе своей бабке.
Он положил Кандо на землю