Властелин Темного Леса стр. 443
отсутствий в поисках пищи и дров.
Собака Кандо, впрочем, заслужила благосклонность Парры, и между ними завязалась нежная дружба.
Прошел почти месяц, когда Кандо в первый раз, с помощью Руламана, выполз к отверстию пещеры, на яркое солнце. Но он еще не мог и подумать оставить пещеру.
А Руламан за это время не только научился хорошо говорить по-калатски, но стал понемногу понимать обычаи и образ жизни калатского народа. Его поражали знания и прочный порядок, господствовавший среди его врагов. С другой стороны, Кандо пленялся рассказами Руламана о подвигах и храбрости айматов на охоте, удивлялся уму, ловкости и мужеству этого народа.
Молодой калат делал попытку выучиться айматскому языку, чтобы завоевать себе, как он говорил, расположение старухи. Язык этот был очень прост, и Руламан с удовольствием учил ему приятеля.
Кандо очень удивился, узнав, что счет айматов доходил только до пятидесяти и всякое большое количество обозначалось словами «пятьдесят и пятьдесят».
Странно было видеть этих двух юношей, одного с белым, а другого с желтым лицом, когда они, сидя со своей собакой у отверстия пещеры, начинали петь калатскую песню, которую пела когда-то Вельда.
Оба юноши были счастливы в своем одиночестве, и это счастье давала им их тесная дружба. Но Кандо часто вспоминал о своей сестре, оставшейся одинокой в долине Нуфе под надзором старого друида; на него нападала порой тяжелая грусть, и тогда оба они чувствовали, что день их разлуки приближается.
— О, если бы ты мог пойти со мной на гору Нуфу! — сказал однажды Кандо. — Как мы были бы счастливы все трое вместе! Мы управляли бы, как братья, нашим народом, так как ты ведь знаешь, что еще много айматских женщин и детей живет среди калатов. Но пока друид жив, мы должны держать в тайне нашу дружбу.
— А что ты скажешь друиду о том, где ты прожил все это время? — спросил Руламан.
— Я ему отвечу, что это моя тайна и он не должен добиваться от меня, где я был, — отвечал Кандо серьезно. — Еще недавно я был его учеником и слушался его, как дитя. После смерти отца он меня сделал князем, но продолжал самовластно править народом. Теперь я муж, как говорите вы, айматы, и я буду княжить сам, и калаты будут на моей стороне, так как меня они любят.
— Друид приставит людей, которые проследят за тобой, и они найдут пещеру Стаффа!
— Мы будем встречаться в другом месте.
— Хорошо! Я покажу тебе одно место, которое никто не откроет. Там мы будем видеться через каждые пять дней.
— Нельзя ли мне привести с собой сестру и показать ей моего спасителя и брата? От нее у меня нет никаких тайн.
— Скажи своей сестре, что три раза в жизни у меня сердце дрожало от радости: в первый раз — когда я получил копье после того, как спас жизнь отцу в борьбе с буррией; во второй раз — когда после борьбы с медведицей мой верный Обу очнулся и открыл глаза; в третий раз — когда Вельда пела песню калатов в долине Нуфе.
Наконец был назначен день расставания — это было серое зимнее утро. Старая Парра обняла на прощание собаку. Когда Кандо протянул ей руку, она покачала головой, провела рукой по