Властелин замка стр. 35
После долгих колебаний я наконец приняла решение.
Когда вошла служанка, чтобы напомнить мне, что настало время обеда, я удивилась.
Пообедав в своей комнате и не имея привычки работать в эти часы, я выскользнула из замка и направилась к дому Бастидов. Долг вежливости обязывал меня рассказать им о том, что произошло с нашей встречи, когда они проявили такой интерес к моей дальнейшей судьбе.
Пожилая дама сидела в кресле-качалке. Судя по всему, она была рада видеть меня. Дети, по ее словам, были на уроке у господина кюре; Арман, Жан-Пьер и Габриэль на работе.
Я села подле нее и сказала:
— Я познакомилась с графом.
— Я слышала, что он вернулся в замок.
— Я буду реставрировать картину, и в случае успеха мне будет позволено завершить работу и с остальными. Я уже начала; это портрет одной дамы из числа его предков. Она изображена в красном платье и в драгоценностях, которые сейчас имеют весьма неприглядный цвет. Граф сказал, что это изумруды.
— Изумруды, — сказала она. — Возможно, это и есть изумруды Гейяра.
— Фамильные драгоценности?
— Были... когда-то давно.
— Вы хотите сказать, что сейчас их нет?
— Они утеряны. Если мне не изменяет память, это случилось во время революции.
— Видимо, семья тогда не жила в замке?
— Не совсем так. Мы далеко от Парижа, и здесь было меньше волнений. Но замок был разграблен.
— На вид он неплохо сохранился.
— Вы правы. История об этом дошла до нас. Мятежники силой прокладывали себе путь в замок. Вы ведь видели часовню? Это самая старая часть замка. Вы заметите, что над дверью наружной стены разрушена каменная кладка. Когда-то там возвышалась статуя святой Женевьевы. Бунтовщики хотели осквернить часовню. К счастью для замка Гейяр, они сначала попытались стащить вниз святую Женевьеву. Они были уже пьяны, дорвавшись до винных погребов, и когда обмотали веревками статую, она оказалась им не по силам и рухнула на них, убив троих. Они сочли это дурным предзнаменованием. Отсюда пошло поверье, что святая Женевьева спасла Гейяр.
— Так вот почему Женевьеву так назвали?
— В семье всегда были Женевьевы; и хотя тогдашний граф попал на гильотину, его сына, тогда еще ребенка, сберегли, и в свое время он вернулся в замок. Об этом мы, Бастиды, любим рассказывать. Мы были на стороне народа — за свободу, братство и равенство, против аристократов, но тем не менее, прятали маленького графа здесь, в этом доме, и ухаживали за ним, пока все это не кончилось. Об этом мне поведал отец моего мужа. Он был примерно на год старше юного графа.
— Значит, история вашей семьи тесно переплетена с историей графского семейства?
— Вы правы.
— А нынешний граф... он с вами дружен?
— Де ла Талли никогда не были друзьями Бастидов, — гордо сказала она. — Только хозяевами. Они не меняются... впрочем, как и мы.
Она заговорила о другом, и через некоторое время я покинула их дом. Мне не терпелось продолжить работу.
Во второй половине дня служанка пришла в галерею сказать мне, что господин граф будет рад, если я приму участие в семейном ужине. Господа ужинают в восемь в