Властелин замка стр. 36
одной из маленьких столовых. Она сказала, что проводит меня туда без пяти восемь.
Сообщение слишком поразило меня, чтобы после этого можно было безмятежно работать. Служанка разговаривала со мной уважительно, а это могло означать только одно: меня не только сочли достойной реставрировать его картины, но и удостоили гораздо более высокой чести — ужинать в семейном кругу.
Я ломала голову, что мне надеть. У меня были только три приличествующих случаю платья, из них ни одного нового. Одно — коричневого шелка с кружевом кофейного цвета, второе — строгое черное бархатное платье с пышным белым кружевным воротником, третье — хлопчатобумажное серое в светло-фиолетовую шелковую полоску. Я сразу же остановилась на черном бархатном.
Работать при искусственном освещении было невозможно, и как только дневной свет угас, я вернулась в свою комнату. Достала платье и посмотрела на него. К счастью, бархат не стареет, но фасон был явно устаревшим. Я приложила его к себе и взглянула на свое отражение в зеркале. Щеки мои слегка розовели, глаза, впитавшие черноту бархата, казались очень темными, а прядь волос выбилась из пучка на затылке. Собственная глупость вдруг стала мне отвратительна, я положила платье и стала поправлять волосы, когда раздался стук в дверь.
Вошла мадемуазель Дюбуа. Она недоверчиво посмотрела на меня и, заикаясь, проговорила:
— Мадемуазель Лоусон, это правда, что вы приглашены на семейный ужин?
— Да. Вас это удивляет?
— Меня никогда не приглашали на семейный ужин.
Я посмотрела на нее и вовсе не удивилась.
— Я полагаю, они хотят поговорить со мной о картинах. Легче разговаривать «за обеденным столом.
— Вы говорите о графе и его кузене?
— Да, я так думаю.
— Я считаю своим долгом предупредить вас о том, что у графа плохая репутация в отношении женщин.
Я с изумлением уставилась на нее:
— Но он не рассматривает меня как женщину! — возразила я. — Я приехала сюда реставрировать картины.
— Говорят, он жесток, но при этом некоторые находят его неотразимым.
— Дорогая мадемуазель Дюбуа, мне никогда не доводилось встречать неотразимых мужчин и я не собираюсь искать их в моем возрасте.
— Ну, вы далеко не такая старая.
Не такая старая! Или она тоже думает, что мне уже тридцать?
Она поняла, что я рассердилась, и поспешила продолжить:
— Эта несчастная дама — его жена. Вы знаете, ходят ужасные слухи... Страшно находиться под одной крышей с таким человеком.
— Я не думаю, что нам с вами что-либо угрожает, — сказала я.
Она вплотную подошла ко мне.
— Я на ночь закрываю дверь на ключ... когда он в доме. Вам следует делать то же самое. И быть очень осторожной... сегодня вечером. Возможно, ему захочется развлечься. Никогда нельзя быть уверенной.
— Я буду очень осмотрительна, — пообещала я, чтобы поскорее избавиться от нее.
Пока я одевалась, я не переставала думать о ней. Неужели и правда в тишине своей комнаты она давала волю эротическим фантазиям о попытках влюбленного графа соблазнить ее? Я была уверена, что подобная судьба так же мало грозила ей, как и мне.
Я умылась и надела бархатное платье, уложила высоко волосы и закрепила их множеством шпилек, чтобы быть уверенной, что