Влюбленные враги стр. 29
вазах. В это время года цветы стоили дорого, а эти, несомненно, были выращены в оранжерее. Она сказала об этом Салли, и та, нежась, как в гнездышке, среди мягких подушек, устилавших уютный диван, промурлыкала, что она, должно быть, сибаритка, хотя это, наверное, странно для женщины, занимающейся лошадьми.
— Я люблю дорогие вещи… шелк и атлас, — признала Салли. — Если могу себе позволить, то покупаю самые дорогие меха, и люблю, чтобы в квартире всегда стояли живые цветы. Много, много цветов.
Она потянулась за кофейником и налила себе еще чашку ароматного напитка. Каприсия отметила, что в ее грации есть что-то кошачье. В неярком свете каминного пламени — день был пасмурным, и сумерки обещали быть ранними — карие глаза мисс Кэрфакс мерцали, как густой ликер в хрустальном бокале, на щеках лежали темные тени. Накрашенные губы казались еще ярче, и маленькие острые зубки поблескивали между ними, словно отшлифованные жемчужинки, когда она улыбалась и медленно тянула слова.
— Когда-нибудь я обязательно буду богата, — сказала Салли так, словно это уже решенное дело. — Я считаю, надо быть щедрой и помогать ближнему, а это невозможно, если имеешь лишь жалкие гроши.
Она внимательно взглянула на Каприсию.
— Денег, которые я получаю за уроки верховой езды, едва хватает, чтобы оплатить счет за электричество, и уж, само собой разумеется, не из них приходится платить девушке, которая чистит сбрую и седла. Конечно, держать ее — роскошь, которая мне вряд ли по карману, но без нее просто не обойтись. И мой покровитель это понимает. — Она взмахнула ресницами, не скрывая своего удовольствия.
— Вам повезло, что у вас такой чуткий покровитель, — заметила Каприсия.
— Да, очень. — Салли вставила новую сигарету в длинный мундштук из слоновой кости, откинулась на подушки и мечтательно уставилась в потолок, окружив себя облаком дыма. — Очень повезло.
— Но, мне кажется, вам просто нравится заниматься лошадьми, даже если это и не так выгодно, как хотелось бы, — добавила Каприсия, скорее просто чтобы поддержать разговор, чем по какой-то другой причине.
— Ну, не знаю. Есть вещи, которые мне нравятся больше.
Салли остановила на Каприсии задумчивый взгляд.
Тут за окном раздался шум подъезжающего автомобиля, возвещавшего о прибытии мистера Морсби. Салли поднялась с дивана, быстро взглянула на себя в зеркало и, убедившись, что с ней все в порядке, объявила:
— Пойду открою дверь.
Перед тем как исчезнуть в дверном проеме, она обронила:
— Тони вам понравится. Мне почему-то кажется, что он — мужчина вашего типа.
Но стоило Каприсии взглянуть на Тони Морсби, как она поняла, что никак не может согласиться с Салли. Однажды ее назвали лошадницей, и это слово вызвало в ней негодование, так как она знала — оно ей ничуть не подходит. А вот в Тони Морсби определенно присутствовала черта, отличавшая его как человека, знающего толк в лошадях и проводящего среди них много времени.
Это был приземистый крепыш с красным лицом и песочного цвета волосами и ресницами. Он слегка раскачивался при ходьбе, его легко было представить в седле. Одет мистер Морсби был в хорошо сшитый твидовый пиджак спортивного, несколько кричащего покроя, яркая рубашка и галстук ни в чем не уступали пиджаку. Но несмотря на все это, Каприсия не испытала ни малейшей неприязни к вошедшему, пожимая