Влюбленные враги стр. 47
огонек.
— Мне никогда не нравился Тони Морсби, — закончил он, как бы ставя точку.
Каприсию его слова удивили и вместе с тем заинтриговали. Но вскоре она им нашла, как ей показалось, правильное истолкование. Тони Морсби часто посещал конюшни, принадлежащие Салли Кэрфакс, а Салли Кэрфакс и Ричард Винтертон были большими друзьями. Видимо, Винтертон все-таки влюблен в нее… насколько он вообще способен на подлинное чувство. Или просто считает ее своей собственностью и не терпит, когда к ней проявляют интерес другие мужчины. А Морсби, несомненно, проявлял к Салли интерес. Каприсия могла бы с уверенностью утверждать, что он был влюблен в нее. Но, подумала она,
Салли скорее всего вовсе не отвечает ему взаимностью.
Глава 8
Прошла неделя, в течение которой Каприсия усиленно пыталась приспособиться к своей новой жизни. Одновременно она раздумывала над тем, как поступить с домом, когда новизна жизни в нем поблекнет и он станет для нее самым обычным жилищем.
Конечно же, она не могла оставаться жить в таком громадных размеров поместье одна, без родных и знакомых. В Англии у нее не было никого, даже традиционной незамужней тетки. Настоящих друзей она так и не приобрела. Самые последние знакомства, разумеется, не в счет. Разве эти люди могли ей помочь перестать чувствовать себя здесь иностранкой? Иностранкой с кучей денег (это еще хуже) и владелицей большого поместья, нуждавшегося в умелом управлении, что теперь выглядело ее долгом, а в скором времени могло стать обузой.
Она выбралась наконец в Лондон и обратилась за советом к своему поверенному. Но он мало чем сумел помочь ей.
— Моя дорогая леди, — начал он вежливо. Разговор происходил в уютном кабинете, пол которого устилали персидские ковры, а стены покрывали деревянные панели. Они были вывезены, очевидно, из разваливающегося загородного дома, чтобы украсить повседневную деловую жизнь солидного юриста, представителя старинной нотариальной конторы, ведущей дела множества известных английских семей.
— Милая моя леди, мне не вполне понятно, что именно вас так расстраивает. Проблема с пребыванием в доме мистера Винтертона, конечно, есть, это я понимаю… Но вы сказали мне, будто в ближайшем будущем он предпримет определенные шаги и, таким образом, не будет причинять вам беспокойства. Что касается прочего…
— Почему мой двоюродный дедушка позволял мистеру Винтертону жить в своем доме, но ничего не завещал ему? — напрямую спросила Каприсия, так как этот вопрос не переставал волновать ее.
Поверенный тонко улыбнулся.
— Мисс Воган, — ответил он мягко и вкрадчиво, — вы задаете мне вопрос, на который мое положение не позволяет дать ответ. Я могу лишь высказать предположение, что упоминать мистера Винтертона в завещании не было необходимости… Во всяком случае то, что ваш двоюродный дедушка действительно не упомянул о нем ни словом, может служить косвенным подтверждением сказанному мной.
— Но ведь он должен был испытывать привязанность к этому человеку, раз позволял ему так долго жить в своем доме, — продолжала настаивать Каприсия.
Нотариус предложил ей сигарету в резном портсигаре из кедрового дерева.
— Возможно.
Затем обошел вокруг стола и чиркнул зажигалкой.
— Но этот вопрос уже не входит в нашу компетенцию.
И он улыбнулся любезной, но непроницаемой улыбкой.
Такое благодушие вызвало у Каприсии только раздражение. Поверенный не должен был позволять вселяться в дом, отданный ей по завещанию целиком, со всем