Вода и кораблики стр. 24
сбившееся дыхание.
Я – дед. Столетний лесовик. Ни о чем не думаю…
– Идите-ко сюды… – проговорил он. – Да не молчите вы! Небось телепатируете в меня? Слыхал, слыхал я про это, лет с полста назад был у меня один – тоже вот эдак все таращился. Ан без толку! Я тут сто лет живу, вы со мной, ежели сказать чего желаете, так вслух будьте ласки, горлушком. Заходите, вам, я вижу, помыться самый час…
Те приблизились. На вид им было лет по семнадцать. Из-под грязи на лицах сиял восторг.
– Дедушка, – нерешительно сказал один, – а…
– А у нас скорди сломался! – перебив, радостно объявил второй, и по голосу он явно был девчонкой.
– Да ну? – удивился Коль. – А тот парень говорил, они не ломаются.
– Пятьдесят лет назад скорди не было, – сказал первый насупленно.
– А можа и не было, – согласился Коль, стараясь не подумать лишнего. – Можа, чего другое не ломалось.
Они засмеялись.
– Деда, – спросил потом первый, – а как тебя зовут?
– Зовут? – Коль поскреб в затылке, лукаво глядя на гостей в прорезь между свисающими на лоб патлами и карабкающейся к глазам бородой. – А я энтого и не помню… можа, Иван, а… а можа – Семен…
Они опять засмеялись. Это было восхитительно: седой заросший дед, такой древний, что не берет телепатемы, с веселыми коричневыми глазами, живущий в дремучих лесах так давно, что имя свое забыл! Они все принимали на веру.
– А как же нам тебя… э… величать?
– А как вашей душеньке угодно, хошь просто дедом. А вот как мне вас величать?
– Цию, – с готовностью сказал первый. – Фамилия – Пэн.
– Но он еще не сэнсэй, так что можно без фамилии, – с веселым ехидством ввернула стоявшая рядом девчонка.
– Сэнсэй – это у японцев, – терпеливо возмутился Цию. – А у нас говорят «сяньшэн». Сколько раз тебе объяснять?
– Да помню я, шучу просто, – отмахнулась девчонка и назвала себя: – Даума.
– Сима, – здесь была еще одна девчонка.
А четвертый покраснел так, что даже из-под тины проглянуло, застенчиво улыбнулся и поведал чуть ли не шепотом:
– А я – Макбет…
Его товарищи прыснули.
– Ишь ты, – уважительно сказал Коль. – Из Шотландии, небось?
Макбет пылко выпрямился, но ответил опять застенчиво:
– Из Армении…
– Тоже страна, говорят, хорошая, с горами… А уляпались-то вы, интернационал болотный, мать честная! Жертв-то не было, когда падали?
– Да скорди у нас на земле поломался! – радостно объявила Даума.
– Удачно, удачно… Помыться б вам, да одежонку простирнуть… Справитесь?
Другая девчонка – Сима, что ли – неуверенно кивнула с неопределенной надеждой поглядывая на остальных.
– Ну и ладушки. Пошли, тут
до речки полтораста аршин.
«Аршин» прозвучал, как музыка.
– А это сколько? – сладко трепеща, спросил Макбет.
– А увидите, чай, – ответил Коль, сам никогда не знавший, сколько в метре аршин или в аршине метров.
Подальше, подальше! Только держаться подальше! После года животной жизни Коля опять била дрожь человеческого страха, предощущения человеческого стыда. Маршал сказал – метров семь, дальше цепляют только гении, а эти на гениев не очень-то похожи!.. Подальше!
А пришельцам было не до того. Они смотрели во все глаза на всклокоченную бороду и на замшелый скит, слушали во все уши древнюю лесную речь, а из сознания Коля до них долетали легкими