Воин Ордена стр. 25
по ранжиру, явно не собирался останавливаться. Если уж он чуть не дотянулся до меня на борту «Хорька»! Чую, ещё не раз он меня озадачит. Так что не будет мне пока лёгкой жизни. А разве мне её кто обещал?
Кораблик, снизившись до минимума, задрожал сильнее обычного и вдруг резко умолк. Я почувствовал, как под ногами чуть закачалась палуба. Пришвартовались! Я в Лютограде, столице Северных Земель, исконной вотчине герцогов Бестужевых. Там, где меня никто не ждал и вряд ли обрадуется моему возвращению.
Но если честно… Да плевать я хотел.
Глава 6
— Так, что же мы имеем? Чем нас на этот раз одарила всеблагая Академия? Какие отличники учебы нам нынче достались, а? Как думаешь, сержант? Небось все сплошь великие воины и будущая гроза хагеров?
— Я думаю, что с каждым годом товар все дерьмовей, капитан. Очередное протухшее мясо.
— Вот… Поразительно! И отчего я думаю так же? Ну, кто из вас, лесных обезьян, сможет ответить на этот нехитрый вопрос?
Никто из нас, шестерых новоявленных солдат Ордена Часовых, приписанных к Корпусу Тринадцатой стражи в столице Северных Земель Лютограде, не проронил ни слова. Капитану Часовых Кречету явно казалось, что он задавал риторические вопросы. А его сержант, убелённый сединами ветеран, с длинными вислыми усами и изборождённым плохо зажившими шрамами грубым лицом, лишь привычно поддакивал, глядя на нас, как на мерзких докучливых насекомых.
Нам, вновь прибывшим, устроили смотрины. В самом центре городского Корпуса Часовых, в приемном зале капитана Стражи, который одновременно был и его кабинетом. Довольно большое помещение, такое же неприветливое, угрюмое и холодное, как и всё здесь. Обшарпанный камень стен, дубовая прочная мебель, узкие зарешеченные окошки-бойницы, вяло потрескивающий углями камин, мощные двустворчатые двери.
Кроме нас, рядком стоящими прямо посреди комнаты, тут присутствовало с дюжину Часовых, лениво подпирающих стены, и презрительно посматривающих на вчерашних курсантов. Сам капитан сидел, развалившись, за огромным столом, положив перед собой несколько папок с нашими документами. К которым он пока даже и пальцем не притронулся. Рядом с ним широко расставив ноги, замер сержант Корнедуб.
Я не скажу, что глазевшие на нас Часовые внешне как-то уж сильно отличались от остальных людей и прямо с порога производили неизгладимое впечатление. Нет… Люди как люди, матёрые, тёртые, разных возрастов, подтянутые и крепкие. Державшиеся с грацией прирождённых военных, побывавших не в одной битве. Здесь они, пожалуй, ничем не отличались от любого профессионального солдата. Но было в них что-то, что заставляло через некоторое время смотреть на них совершенно иначе. Чем-то они все были схожи. Выражение лиц, особый прищур глаз, манера держаться… Наверно все дело было в глазах. У всех набившихся в комнату на смотрины свободных от службы Часовых были одинаковые глаза. Глаза людей, не только заглянувших в саму преисподнюю, но и побывавших там. И сумевших вернуться.
Как только мы приземлились практически в центре Лютограда на взлётном поле Корпуса, нас уже встречали. Целая делегация, общаться с которой капитан Еремей Могильный вышел лично. Им он передал все перевозимые на корабле посылки и бумаги. Мы же поражённо оглядывались, оказавшись в крепости внутри крепости. Нас окружали высокие стены, замковые постройки, стремящиеся ввысь башни. На посадочном поле, расположенным прямо внутри крепостного двора, было пришвартовано с десяток