Библиотека

Воин Ордена стр. 26

Размер шрифта
-
+
Тема

воздушных кораблей, очень сильно отличавшихся от всех, что я видел до этого. Но рассмотреть всё более подробно нам не дали.

Без лишних проволочек повели сразу же на приём к главе Стражи капитану Ярославу Кречету. Который уже почти десять лет выполнял функции командующего всем Тринадцатым корпусом. Пока я не вырос, не сдал экзамен и уже в качестве Часового не вернулся, чтобы занять полагающуюся мне должность. А с этим, как я уже давно понял, будут очень серьезные проблемы. И мои опасения подтвердились, как только я увидел, что здесь, в этом гордом и суровом городе, живут такие же люди, привыкшие к трудностям и постоянной войне. Здесь, вдали от Столицы и более спокойных мест, в неприступном месте, в этом жестоком краю, были свои законы.

Да, из Северных Земель в императорскую казну регулярно шли поставки угля и железа, гарнизон Лютограда надежно охранял северные рубежи, а Часовые на корню пресекали все попытки иномирных тварей прорваться в глубь человеческих земель. Но менталитет здесь был иной. И наместник тут воспринимался чуть ли не за удельного князя. А капитан Часовых смог взять такую силу, что плевать хотел на любого пришлого дворянчика, у которого и молоко на губах не обсохло. А я для них был даже хуже, чем пришлый. Я был своим, но особенным. Не таким как другие. И отдавать мне то, что было по праву моим, никто не собирался. Господи, да как будто я больше всего на свете желал взвалить на себя это ярмо! Но я помнил дружеский совет Могильного. Кречет не простит проявления слабости и безволия. Я должен не просить. Я должен взять.

— И сдаётся мне, что дальше будет только хуже, — с раздражением сплюнул Кречет. — Кого мне пришлют на следующий год — младенцев? Или они там, в Столице, решили что мы тут только и делаем, что прохлаждается, попивая пивко, раз прислали этих мягкотелых засранцев?

— Лучших из лучших, — издевательски проскрежетал Корнедуб. — Как всегда.

Кречет изобразил на лице ужас, вызвав сдавленные смешки у едва ли не тыкавших в нас пальцами подчинённых. Мы стояли навытяжку, пристыженные, словно распекаемые строгим учителем нерадивые школьники. Наверно, я злился больше других. Так и подмывало вытащить из внутреннего кармана кителя свернутую трубочкой грамоту от Рокоссовского и швырнуть в харю Кречету. Но что-то мне подсказывало, чтобы я этого делать не смел.

Капитан наконец обратил внимание на лежащие перед ним бумаги. Лениво пролистал, брезгливо морщась и громко бормоча, так, чтобы слышали все:

— Ну, ну, посмотрим. Кто же здесь у нас… Кому не повезло, ха-ха! Считаете, что оказались в жопе мира, молокососы? Нееет… Вы ещё ничего не видели. Но должны уже сейчас начать бояться, за свои жопы. Потому что когда прорвавшиеся через очередной прокол твари начнут вас драть, никто не будет спрашивать, нравится вам это или нет!

Лютоградские часовые разразились хохотом. Им было смешно, нам не очень. Кречет раздражённо отодвинул от себя тонкие папки.

— Эти бумажки хороши только для подтирки. Я и без сопроводительных писем вижу, что вы из себя представляете. Ничто. Вы просто ничто. Даже меньше. Лосиное дерьмо под подошвами сапог. Или вы думаете, что раз вас отправили сюда, в наш славный город, на самую почётную службу из

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.