Воин Ордена стр. 94
обстреливает нас, подчиняясь законам ведьминой магии, а не благодаря пороху. Мы в ответ из огнестрела пальнуть не можем. Так почему бы не испробовать старое доброе железо?
Сержанта вихрем сдуло с палубы, а я спросил:
— Гашек, корабельный чародей… Может быть он мог бы что придумать?
— Если бы мог, уже придумал, — раздражённо скривился Кречет, мрачно буравя силуэт корабля мертвецов. — Чуйка у него хорошая, не спорю. В остальном… Рогволд стоит десятка таких Гашеков. Но от Рогволда в ближайшие дни толку не будет, я такое уже видел, он высох, как пустыня. В то время, когда мы служили ещё с твоим отцом, таких как Гашек и на милю не подпустили бы к Цитадели. Маг нам сейчас ничем не поможет.
Вернулся Корнедуб, с лёгкостью неся на плече огромный осадный арбалет. Полностью металлический, с мощной лукой, прикладом и хитроумной системой взвода, заменяющей неудобные вороты. Вручив оружие капитану, приготовил колчан с толстыми стальными болтами. Кречет с лёгкостью, даже не напрягаясь, взвёл арбалет, зарядил и поднял эту махину, целясь прямо в носовую рубку не упускающего нас «Вепря».
Щёлк!
Стальная тетива звонко распорола воздух и болт молнией унёсся вперёд. Глаз у нашего капитана был под стать его фамилии, такой же зоркий и острый. Арбалетный болт, размерами напоминающий дротик, угодил точно в грудь мёртвого капитана. Пробил как сухой лист едва прикрытую сгнившим мундиром грудную клетку и застрял в дальней переборке мостика. Неожиданный результат! И явно не принёсший никаких плодов. Зелёные глаза продолжали гореть дьявольским огнём на ухмыляющемся в оскале черепе, а костистые пальцы по-прежнему сжимать рукояти рулевого колеса.
— Ммм… — промычал Кречет, опуская арбалет. — Одному мне показалось или этому выродку глубоко насрать на мою меткость?
Я невольно усмехнулся. Ох уж этот казарменный юмор неунывающих Часовых. Да уж, что за жизнь у людей, чего они только не повидали, чтобы вот сейчас запросто шутить⁈ И меня это ждет? Не самая плохая жизненная позиция, вынужден был признать я, прислушиваясь к неостанавливающемуся жжению между лопаток.
— Попробуй засадить ему в лоб, капитан, — посоветовал Корнедуб, в бессилии сжимая ладонью рукоять засунутого в ножны меча. — Зараза, чувствую себя беспомощным младенцем! Не люблю такое — ничего не можешь…
Его фраза потонула в очередном грохоте взрыва. Я обратил внимание, что стреляя, пушка издавала совсем иной звук, нежели если бы взрывался пороховой заряд. Словно ядра толкало что-то иное. Опять магия?
У-у-у!!!
Набирая скорость, ядро чёрной шаровой молнией устремилось прямо на нас. И то ли удача нас покинула, то ли выстрел был слишком неожиданным, и наш рулевой не успел среагировать, но чугунная болванка пронеслась буквально у нас над головами! Я услышал как надо мной гулко просвистел воздух. Ядро просвистело аккурат между верхней палубой и нависающей над нами сигарой, лишь чудом не зацепив ни одну из растяжек и стоек, которыми соединялась гондола с оболочкой.
Вжу-у-у-х!!!
Едва не снеся нам головы, ядро умчалось в небесную даль, опережая наш улепётывающий во все лопатки корабль. Надеюсь, все выпущенные по нам ядра, падая на землю, проломили-таки какому-нибудь неосторожно высунувшемуся из норы чудовищу башку.
— Становится всё веселее! — с непонятной радостью, в азарте заорал Корнедуб. — А, Бестужев?
— Ага, как во Вьетнаме, — не к месту вспомнив броскую фразу из старого-доброго «Крепкого