Воин поневоле стр. 17
все еще угрожает опасность Я нисколько не сомневаюсь в вашей доблести, – добавил он быстро. – Я уверен, что если дело коснется чести, вы без особого труда расправитесь с Хардуджу. В этой долине седьмой ранг только у него. Он старше вас на пятнадцать лет и к тому же склонен к невоздержанности во всем. Но меня беспокоит возможность предательства.
Воин хмурился и покачивал головой, как будто не мог ничему этому поверить.
– Нет, я не опасаюсь того, что сюда могут прийти воины, – пояснил Хонакура. Лицо его порозовело, голос звучал тверже. – Разве только разбойники, которые подкупают стражу, и она берет их под свою защиту. Но здесь вас никто не станет искать, светлейший.
Джа уже открыла рот, но спохватилась, надеясь, что они не заметили этого; однако от воина ничего не могло ускользнуть, и вот опять его глубокие, внушающие ужас глаза смотрели на нее.
– Ты хотела что-то сказать? – спросил он.
Она судорожно глотнула воздух.
– Около полудня, светлейший…
– Да? – он ободряюще кивнул.
– Я вышла, светлейший… всего на минутку. Мне надо была Меня не было всего лишь минуту.
– Хорошо, – его внимание и терпение пугали, – и что же ты увидела?
Она видела, как какая-то жрица пятого ранга, полная женщина средних лет, шла по дороге и заглядывала во все домики. Раньше такого никогда не было, к тому же она вспомнила, что ее хозяйка Кикарани строго ей наказала, что никто не должен знать об этом благородном господине.
Хонакура зашипел.
– Даже жрецы здесь продажны, этого я и опасался! Вас обнаружили, светлейший!
– Минуточку, – громко сказал воин, не спуская глаз с Джа и все так же улыбаясь. – Так она вошла и увидела меня?
– Нет, светлейший, – Джа почувствовала, что краснеет.
– Но уже сам факт того, что ей не дали войти, позволит им сделать все выводы, – рассерженно произнес жрец.
Воин не обратил на него внимания.
– И что ты сделала, Джа?
Она опустила голову и прошептала, что сняла платье, закрыла воина своим телом и сделала вид, что они развлекаются. Женщина не вошла, а снаружи она не могла хорошо его рассмотреть.
Наступило молчание, потом, все еще дрожа, она посмотрела на него и увидела, что он улыбается, нет, смеется, и странно было видеть эту мальчишескую усмешку на таком мужественном лице.
– Жаль, что я был без сознания! – сказал он. Потом он повернулся к жрецу.
– Повторяю, у меня нет претензий относительно слуг. Хонакура сиял.
– Это
рука Богини! Да, я не ошибся, когда подумал, что это Она привела вас сюда! Возьмите миллион рабынь, светлейший, и вы не найдете ни одной, которая догадалась бы защитить вас таким образом и захотела бы это сделать.
– Рабыня? – Ее пугала его улыбка, а о том, каков он в гневе, она не решалась и подумать. – Так эта линия на лице означает, что ты рабыня?
Она робко кивнула, и его гнев теперь обратился на жреца.
– И кто же владеет этой рабыней?
– Я полагаю, храм или жрица Кикарани, жрец не испугался, он только слегка удивился. – А что, светлейший?