Воин поневоле стр. 6
свое настоящее имя, если его не призывать определенным образом. И хотя сутры описывали демонов самых страшных и отвратительных, такой крайности, как волосы на лице, Хонакура не мог себе представить.
– Богиня распознает его, и он будет изгнан, – сказал старик. – Какое приношение ты сделаешь Ей за это?
Молодой человек печально опустил глаза.
– Священный, у меня ничего не осталось, кроме силы и воинского искусства.
Воин, и не говорит о своей чести?
– Может быть, служба в нашей охране, год или два? – предложил Хонакура, не спуская с него глаз. – Правитель – светлейший Хардуджу, Седьмой.
Жесткое лицо воина стало еще более суровым:
– Сколько Седьмых вам необходимо иметь в охране? – спросил он осторожно.
– И какую клятву я должен принести?
Теперь Хонакура рискнул высказаться несколько точнее:
– Светлейший, мне неизвестны все клятвы, которые приносят воины. Что же касается охраны, я не припомню, чтобы у нас было больше одного Седьмого, а я служу здесь уже более шестидесяти лет.
Какое-то мгновение они молча смотрели друг на друга. Воин нахмурился.
Хотя уничтожая себе подобных, это племя и не испытывало сильных угрызений совести, но советы посторонних по этому поводу они воспринимали без восторга. Хонакура решил еще немного приподнять завесу.
– Воины высоких рангов редко посещают храм, – сказал он. – За последние два года я не видел ни одного. Однако любопытно вот что. До меня доходили слухи о нескольких воинах, которые приезжали в Ханн. Один из них был седьмого ранга, еще несколько – шестого, и целью их, как они сами утверждали, было…
– Что? – Воин сжал кулаки.
– Ничего, ничего! – быстро заговорил Хонакура. – Всего лишь слухи. Говорили, что эти воины хотели занять переправу и ту длинную аллею. Может быть, они потом раздумали. Кто-то из них добрался даже до постоялого двора, где обычно останавливаются паломники, но ему не повезло –
он отведал там гнилого мяса. Так что никого, кроме вас, светлейший, и тем сильнее наша радость.
Сильные мускулы не всегда свидетельствуют о слабом уме – молодой человек все понял. Краска ярости проступила у него на щеках.
Он посмотрел вокруг, окинул взглядом грандиозное здание храма и огромный двор внизу; к которому примыкал усыпанный галькой берег тихой заводи, потом пенные волны Реки, текущей из ущелья, и окутанное туманом великолепие Судилища. Потом он повернул голову и оглядел старый парк, где среди деревьев стояли дома верховных служителей. Один из них, несомненно, подошел бы для жилища правителя.
– Служить при Ее храме – большая честь, – сказал он.
– Сейчас эта служба вознаграждается более щедро, чем раньше, – с готовностью отозвался Хонакура.
На суровом лице воина появилась угроза.
– Я думаю, здесь можно раздобыть меч?
– Это мы устроим.
Молодой человек кивнул.
– Я всегда готов служить Богине.
Вот так следует делать дела, с удовольствием подумал Хонакура. Об убийстве даже не упоминалось.
– Но сначала – изгнание демона? – спросил воин.
– Конечно, светлейший. – Хонакура не мог припомнить, чтобы за последние пять лет делал что-либо подобное, но ритуал был ему знаком. – К счастью, вам не придется упоминать ни вашего занятия, ни ранга. И